Сердце - afield.org.ua О! До чего сложны и неординарны отношения между мужчиной и женщиной! Насколько всё просто, когда боготворят тебя, заглядывают тебе в рот, пытаются предугадать каждое твоё желание, ждут твоей искренней улыбки и слов, которые жаждут от тебя услышать. А ты испытываешь не более чем симпатию. Тогда ты чувствуешь, что можешь управлять этим человеком, И тешишь себя мыслью, что внутренне свободен от обязательств, которые накладывает на тебя любовь другого человека, — ведь ты не давал никаких клятв. А если давал <nobr>какие-либо</nobr> обещания, то от них можно отказаться, сославшись на обстоятельства. А если ты достаточно смел и честен, то и на его поступки, привычки, образ жизни, которые тебе не по душе, даже не попытавшись из-за лености души понять мотивы этих самых поступков, понять и принять эти привычки и образ жизни. 


[Сила слабых] [ФеминоУкраина] [Модный нюанс] [Женская калокагатия] [Коммуникации] [Мир женщины] [Психология для жизни] [Душа Мира] [Библиотечка] [Мир у твоих ног] [...Поверила любви] [В круге света] [Уголок красоты] [Поле ссылок] [О проекте] [Об авторах] [Это Луганск...]
[Поле надежды — на главную] [Наши публикации]


Дмитрий Лобов

Сердце
Пролог   Главы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Глава 13

     О! До чего сложны и неординарны отношения между мужчиной и женщиной! Насколько всё просто, когда боготворят тебя, заглядывают тебе в рот, пытаются предугадать каждое твоё желание, ждут твоей искренней улыбки и слов, которые жаждут от тебя услышать. А ты испытываешь не более чем симпатию. Тогда ты чувствуешь, что можешь управлять этим человеком, И тешишь себя мыслью, что внутренне свободен от обязательств, которые накладывает на тебя любовь другого человека, — ведь ты не давал никаких клятв. А если давал какие-либо обещания, то от них можно отказаться, сославшись на обстоятельства. А если ты достаточно смел и честен, то и на его поступки, привычки, образ жизни, которые тебе не по душе, даже не попытавшись из-за лености души понять мотивы этих самых поступков, понять и принять эти привычки и образ жизни.
     Насколько всё меняется с точностью до наоборот, когда бесповоротно влюбляешься ты. Теперь это уже — ты в роли боготворящего, заглядывающего в рот, предугадывающего каждое желание, ловящего улыбку и взгляд, обращенные к тебе, жаждущего услышать именно те слова, которые хочешь услышать.

Сердце      Минула первая половина января. Дмитрий сдавал экзамены по профилирующим предметам. Сказывались прогулы. Преподаватели понимали, что отчислять студентов с 4-го курса по причине плохого знания теории — глупо и нецелесообразно (это же «минус» для самого преподавателя). Для этого нужны были более веские причины. Не поднималась рука и ставить тройки тем, у которых к тому времени сложился замечательный «послужной список». Поэтому экзаменаторы еле-еле вытягивали Дмитрия на четвёрки, снисходительно и даже презрительно молча при ответах на экзаменационные билеты, и не только не задавая дополнительных вопросов, но и подсказывая порой. Ему было стыдно за себя. Теперь, оглядываясь на все перипетии своего первого и не такого простого опыта жизни с женщиной, ему уже казалось неоправданным настолько запустить учёбу. Порой он удивлялся сам себе: за время учёбы ему приходилось и голодать, и жить незнамо где в незнамо каких условиях, но он продолжал упорно учиться, да ещё и на «4» и «5». Теперь быт был устроен, но обрушившаяся с небес иссиня-черноволосым ангелом ЛЮБОВЬ поглотила Диму целиком. Всё время, какое у него только было, он посвящал Ей. Все силы, которые двигали его телом и сердцем, были направлены только к Ней. Быть с ней, слышать её голос, удовлетворять все её малейшие желания, заниматься с ней сексом, чем дольше, чем чаще — тем лучше (а лучше вообще не прерываясь на сон и еду), — всё это, а не учёба, было приоритетом №1. Она стала главнее Его планов, Его времени, Его личных потребностей... Его жизни.
     Сидя в своей комнате по вечерам, он не мог сосредоточиться на конспектах, с таким трудом выпрошенных у одногруппниц перед экзаменами. Все мысли были только о Ней. Прошло три недели нового года, а он получил от неё всего лишь одно письмо. ВСЕГО ЛИШЬ ОДНО. И оно было датировано 3-м января, то есть, практически, сразу после праздника Нового Года. В нём сообщалось, что-де она была там-то — там-то, делала то-то — то-то, и всё у неё нормально... и ни одного слова любви! Сухое бездушное письмо. И это-то после такого феерично-чувственного праздника Нового Года, вселившего в Дмитрия надежду, переросшую в уверенность, что всё плохое позади, что все недоразумения прояснены, что все выходки прощены. А он слал ей письма через день, наполненные поэтическими чувствами. В каждой строчке было столько нежности, что они светились сквозь конверт. За это время Надежда Алексеевна получила четыре (четыре!) письма. И только в самом первом из них была приписка: «Привет Диме». В остальных даже упоминания о нём нет!

— Вот, снова письмо. Скорее всего, от Марины. Скорее всего, снова не мне, — подумал Дмитрий, исподлобья глянув на Надежду Алексеевну, с довольной улыбкой аккуратно разрывавшей конверт. Он отбросил конспекты, содержимое которых никак не хотело лезть в голову, и наблюдал за матерью Марины, сидящей в кресле. Та, через несколько минут закончив чтение, глянула на Дмитрия. Он попытался улыбнуться в ответ.
— Что пишет? — поинтересовался он.
— Возьми, прочти сам, — Надежда Алексеевна протянула ему письмо.
— А можно?
— Отчего ж нельзя?
     Дмитрий развернул листок и пробежался по строчкам: была там-то — там-то, делала то-то — то-то, на улице потеплело, Анжела и Виктор передают привет. Скучает, целует...
     И на этом всё! Опять нет ни одного слова для него! Никаких приписок! Ни-че-го!!!
Сердце      Он положил листочек на стол. Придвинул тетрадку с конспектами к себе. Тупо посидел с минуту, склонившись над тетрадью, не различая ни букв, ни цифр. Прибоем накатила непонятная злость. Отдалась дерганием мышцы под правым глазом. Он с силой захлопнул тетрадь. Пошёл в свою комнату. Взял её, адресованное только ему, письмо в руки. Открыл заслонку пылающей печи. Скомкал письмо в кулаке так, словно хотел выжать из него воду (как в той сказке), и швырнул в топку. В потемневших от ярости глазах заплясали языки адского пламени, пожирающего клочок бумаги.
— Марина, Марина, Марина, — горело в мозгу, — ну почему за столько времени у тебя не нашлось ни одного ласкового слова для меня? О, дорого бы я дал за то, чтобы залезть тебе в голову и посмотреть, что там творится. Это вам не кубик Рубика, это вам не формулы экономического анализа. Путь, который привёл бы меня к точке начала отношений, кажется, не поддаётся логическим раскладкам и таким же логическим методам прогнозирования. Покажите мне кто-нибудь ниточки, за которые нужно дёргать, чтобы получить то, что хочешь! Покажите мне это сейчас! Потом уже будет не нужно... Ещё две недели! Две недели, и ты приедешь. Мне нужна стратегия, мне нужна тактика, чтобы вернуть всё (абсолютно всё!) к заветной точке. Думай, Дима. Думай!

     Февральские метели, гоняющие клочки газет и рваные полиэтиленовые пакетики по тротуарам, сменялись неожиданными оттепелями, ласкающими обветренную кожу лица. Когда пригревало солнце, из ветвей деревьев доносилось чириканье воробьёв, предвещавшее приход долгожданной, но всё же не такой скорой, как хотелось бы, весны. Но его весна должна была наступить через несколько часов: согласно телеграмме, сегодня гудок прибывающего дальнего поезда разорвёт низкие серые облака и заменит чёрно-белый цвет этого города на палитру ярких красок.
     В институте Дмитрию оставался последний экзамен. Третья попытка его сдачи. Первых две он провалил. Его засыпала дополнительными вопросами та самая преподавательница, у которой он на твердейшее «отлично» прошёл бухгалтерские курсы и которая устроила его на подработку главным бухгалтером. Она не простила ему хронических прогулов занятий по её предмету. Пересдача через несколько дней, а короткие зимние каникулы уже заканчивались. Так что плакали его билеты на самолёт: этой зимой маму он не увидит... Но сегодня это было не важно. Сегодня дальний поезд привезёт Марину. От радужных картинок, что калейдоскопом крутились в его голове, от предвкушения повторения второй части новогодней ночи, внизу живота приятно заурчало.
     Встреча. Лёгкие объятия на перроне. Сухой взгляд. Непонятная, двойственная её улыбка. С автобуса в автобус с сумками, набитыми женскими и детскими вещами. Дом. Распаковка вещей. Возбуждённые женские разговоры обо всём и ни о чём конкретно. Надежда Алексеевна предлагает ему положить на металлические рамки койки в его комнате доски и, тем самым, немного расширить ложе. Добавляет, слегка краснея: «Чего уж скрываться, всё равно вы спите вместе». Дмитрий с радостью соглашается. Когда всё готово, ему не терпится испытать плоды своего труда. Улучив удобный момент, он затаскивает Марину в комнату, щёлкает дверным замочком, и...
     Её тело, вялое и безропотное, под ним. Никакой отдачи. Ноль.
— Ты «кончил»? — безразлично спрашивает она через десять минут. Он, недоумённо и оскорбившись, утвердительно кивает.
     Вечер. Все, уже вдоволь наговорившись, разбрелись по своим комнатам. Нина убежала к соседке. Дмитрий битый час, с наигранно грустным лицом, дабы на него обратила внимание любимая, сидел в одиночестве в зале, когда к нему подошла и присела рядом Марина.
— Что смотришь?
— Да так, фантастика какая-то.
— Ааа.
     Дмитрий взял Марину за руку: «Не хочешь поговорить?»
— О чём? — лениво ответила она.
— Знаешь, — начал он, собравшись с духом, — это был не секс.
— Что ты имеешь в виду? — деланно удивляясь, спросила она.
— Тебе было всё равно, когда мы этим занимались.
— Просто я устала с дороги.
— Ага, — саркастически усмехнулся он, — я бы поверил, если бы раньше ты не уставала сильнее, и, тем не менее, в постели не вела себя по-другому.
— Ну что ты хочешь от меня? — попыталась отмахнуться она.
— Правды, — коротко заключил он.
— Не сегодня.
— Нет, сегодня! — чуть не крикнул он.
— Хорошо! — сорвалась Марина, выдернула руку, и глаза её зло сверкнули, — мы «спим» с тобой уже давно. За всё это время я не услышала от тебя во время секса ни одного стона, ни одного вздоха. Я не могу уловить момент, когда ты начинаешь «кончать», и вообще не знаю, «кончил» ты или нет. Я не могу понять, хорошо было тебе или не очень. Ты, словно робот, контролируешь себя в постели. И я начинаю думать, что это со мной что-то не так, я уже почти комплекс заработала. Я получала удовольствия всё меньше и меньше, и вот почти перестала его получать. Я не скажу, что мне не приятно. Приятно, даже очень. Но это не сравнимо с тем оргазмом, который я испытала с тобой в первый раз. Небо и земля! Теперь ты доволен?! — сорвалась на крик Марина и отвернулась.
     Дмитрий сидел в глубоком шоке несколько секунд. Но в итоге его вспыльчивый характер, благодаря которому он всегда сначала активно сопротивлялся нападкам (неважно, справедливыми они были или нет, явными они были, или ему так показалось) а потом думал, и на этот раз дал о себе знать.
— Хорошо, я не буду с тобой спать, — скрежеща зубами, заявил он.
— Ну и не надо! — крикнула Марина ему в лицо и выскочила из зала.
     Он ворочался на старом, продавленном диване, и невесёлые мысли не давали ему уснуть.
— Надо же, — размышлял он, — я полагал, что издавать стоны, охания и ахания во время секса — по меньшей мере, неприлично. Как-то это недостойно для культурного человека, да и выглядит по-звериному. Честно говоря, стонать-то всегда хотелось, но я действительно сдерживался: боялся, что отпугну этим Марину. Подумает ещё обо мне, что я не уважаю её, или того хуже — что я ненормальный. Оказывается всё совершенно наоборот! Оказывается, ненормально молчать и контролировать себя во время секса. Вот это урок! Лучше бы я сознался тогда, что она у меня — первая, и я не знаю, как вести себя в постели. Но почему она раньше ни разу об этом словом не обмолвилась, если доверяла и знала, что мы можем поговорить на любую тему без стеснений. Почему она только сегодня об этом заявила? Я ведь помню все те разы, и знаю по её реакции, что она получала оргазм. Хотя, правда и то, что он становился всё менее ярким, по сравнению с первым разом. Но неужели только моё «постельное» поведение в этом виновато? Согласен — это может быть одной из причин. Стало быть, в этом виновато ещё что-то или... кто-то. Да уж. Что-то тут не так. Может, она действительно расхотела меня? Может быть, она мысленно уже не со мной? Ему стало обидно от этих умозаключений. Грустно всё это. Плохо, — путанно думал он, проваливаясь в бредовый полусон до утра.
     На протяжении следующего дня Дмитрий ожидал, что Марина первой подойдёт к нему и попытается разрешить вчерашний конфликт, свести его на «нет». Он представлял, как она подойдет к нему, обнимет и скажет: «Ну, Дима, ну право, мы ведём себя как дети. Мне было холодно и неуютно без тебя в постели. Хорош дуться». Но этого не случилось. Весь день он наблюдал за её подчеркнуто равнодушным и независимым поведением.
— Ах, так! — психанул он, наконец, и решился на отчаянный шаг.
— Марина, — подошёл он к ней поздно вечером, делая вид, что накануне ничего не произошло, — мне нужно готовиться к последнему экзамену день и ночь. У меня осталась третья попытка его сдачи. Через пять дней начнётся семестр, и если я не сдам этот чёртов экзамен, то меня отчислят. Я подумал, что если буду по ночам готовиться в нашей комнате, то буду мешать спать и тебе и Володе. Поэтому решил перенести все тетрадки и учебники в зал, и там же ночевать.
     Конечно же, это была завуалированная попытка заставить Марину позвать его спать с собой. Но она провалилась.
— Валяй, — зло ответила Марина, — и не забудь забрать свою стереосистему, и это, и это, — сгребая с полки, швыряла она кассеты, документы и прочее-прочее на кровать.
— Скажи мне хоть, что за экзамен? — немного отойдя от приступа бешенства, спросила она, когда он уже закончил «переезд» и стоял на пороге её комнаты.
— Аудит и анализ хозяйственной деятельности, — подавленно ответил он, — только боюсь, что это название тебе ни о чём не скажет.
— Считаешь меня дурочкой? Так найди себе поумнее!!! — крикнула она и захлопнула дверь в комнату перед носом Дмитрия.

     В последний день зимних каникул он всё же сдал экзамен. Сдал на «хорошо». Ночные бдения над конспектами не понадобились. Экзаменационный билет тоже. Причина была в подготовленном и защищённом на «отлично» отчёте о практике по данному предмету, которую он проходил летом. Провал первых двух попыток оказался своеобразной местью преподавателя. Сдача экзамена была единственным обстоятельством, которое согревало его душу.
     А на личном фронте дела обстояли всё хуже и хуже. Вопреки его убеждению в том, что Марина первой пойдёт на примирение, она становилась всё дальше от него, всё отчуждённее.
     Однажды она попросила его составить ей компанию. Ей нужно было зайти к заведующей магазином, в котором работала продавщицей до декретного отпуска, за какой-то справкой. Одной ей было идти жутковато: в начале 90-х на вечерних улицах города зэков было неспокойно. Они быстро управились и возвращались тем же путём, которым Дмитрий привык следовать домой из областной библиотеки. Он засмотрелся на ясное звёздное небо.
— Хочешь, я покажу тебе Полярную Звезду? — предложил он Марине.
     Никто не отозвался. Он оторвал взгляд от звезды и оглянулся. Марина шла далеко впереди. До дома оставалось несколько сот метров.

     Дмитрий интуитивно чувствовал, как и без того напряжённая психологическая обстановка в доме день за днём ухудшается. Иногда ему казалось, что их отношения уже мертвы и ничем им не поможешь. Иногда ему казалось, что всё в его руках, и как он ситуацию повернёт, так оно и будет.

     Он наблюдал за Мариной, придирчиво оглядывающей своё отражение в зеркале. Он подошёл к ней сзади, положил подбородок ей на плечо. Из зеркала смотрели два угрюмых лица с тёмными кругами под глазами и усталым донельзя взором. А ведь оно помнило и другие времена. Оно помнило, как в него кривлялись, дурачась, две озорные рожицы: мужская и женская. Оно помнило, как мимо него пробегали и, заливаясь смехом, колотили подушками друг друга две фигуры: мужская и женская.
— Прыщики, — грустно и недовольно протянула Марина, рассматривая свой подбородок, — у меня их никогда не было. Это всё — от нервов.
— А, может быть, тебе чего-то не хватает? — попытался сыронизировать он.
— Чего-о-о? — чуть не презрительно фыркнула она.
— Знаешь, — он стал серьёзным, — я думаю, что наша основная проблема в том, что мы оба слишком чувствительные, слишком эмоциональные, слишком вспыльчивые натуры. Мы слишком с тобой похожи. Никто друг другу не уступит. Никто не признает себя виноватым. Моя обида порождает твою обиду, и теперь уже твоя обида отражается на мне. Замкнутый круг. Думаю, что если бы мы были разными, всё было бы по-другому.
     Марина молчала... Закончился ещё один день.

     Очередное раннее утро началось с уборки отхожих ведёр в туалете, впрочем, как и любое другое раннее утро. Быстро справившись с обязанностью, Дмитрий приступил к утреннему туалету. Ощупав намечающуюся бородку, взялся за безопасную бритву. Он любил бриться. С одной стороны, глядя на себя в зеркало и поглаживая мелкие волоски на подбородке, он думал о том, как это мужественно, что в таком возрасте у представителей его пола растут борода и усы. Это как бы свидетельствовало, что он уже не какой-нибудь там юнец. С другой стороны, сбривая «растительность», он представлял, как женщине приятно проводить щекой по его подбородку, ощущая гладкую мужскую кожу.
     Заглянула Марина: «Бреешься?»
— Угу.
— Не перестарайся, — съехидничала она, — гладкая кожа тебе не понадобится ни сегодня, ни завтра.
— Чего это?
— Да так, — издевалась она, — если тебе интересно знать, я завтра иду на дискотеку.
— Ну, вот как раз я буду в форме.
— Я ж говорю, что можешь не стараться особо. Я иду с Эдиком (первым парнем Марины — примечание автора), — добавила Марина и шмыгнула на кухню.
     Он застыл перед зеркалом. Вдруг как-то потемнело, перед глазами поплыли круги.
— Нас обижают! — крикнуло Сердце.
— Нас обижают, нас обижают, — завопили маленькие чёртики Страха и внесли носилки. Из них, отдёрнув балдахин, выглянуло Его Величество Себялюбие. Оно посмотрело на Дмитрия в упор и произнесло: «Тебя шантажируют, Дима. Ты позволяешь с собой так обращаться, слабак? Ну. Что ты будешь делать? Оставишь так, как есть?»
     ...Мощным ударом кулака Дмитрий вынес трухлявую крестовину двери. Куски стекла, звеня, отскакивали от стен. С тех осколков, что засели в раме, стекали мелкие струйки крови.
— Дурак ты, Дима, — на него смотрела Марина. Затем, уже не говоря ни слова, взяла бинт, йод, повытаскивала мелкие осколки из правой руки Дмитрия и забинтовала её, — как ты теперь в институт пойдёшь?
     Он молчал.
     Он чувствовал, как подёргиваются мелкие сухожилия в пораненной руке, и мучительно искал выход.
— Так дальше продолжаться не может. Всё. Это — абсолютный тупик. Нужно что-то предпринимать. Немедленно. Хуже уже не будет. Потому что хуже уже некуда, — думал он, чеканя шаги взад-вперёд по залу.
     Наконец, решение пришло. Да, он точно знает, что это — самое лучшее, что можно сейчас предпринять. Он в этом уверен. Он не будет спрашивать кого-либо, как ему поступить сейчас. Он твёрдо знает, что это — единственное решение. И он его воплотит. Никто его не отговорит, никто ему не сможет помешать.
     Он сел за письменный стол, вырвал листок из общей тетради, взял ручку и принялся писать:

Сердце      «Моя милая, моя драгоценная женщина!
     С нами творится что-то невообразимое. Мы ссоримся на каждом шагу. Мало того, мне порой кажется, что мы ищем повод для ссор. А помнишь, не так давно мы с тобой искали повод, чтобы побыть вместе? Хоть час, хоть полчаса. Да, признаюсь, что я вёл себя в последнее время некрасиво. Но прошу тебя понять меня и простить. Я тебя жутко ревновал, мне не хватало твоего внимания. Отсюда и все мои дикие выходки. Но я люблю тебя всем сердцем. И потому искренне прошу тебя простить меня. Я готов сейчас всё отдать, чтобы вернуть наш первый поцелуй, нашу первую близость. Но не это главное...
     Главное в том, что я хотел тебя попросить подумать. Подумать о том, нужен ли я тебе по-прежнему? Хочешь ли ты по-прежнему быть со мной? Если — нужен, я уверен, что мы сможем с тобой найти путь понять и простить друг друга.
     Хочу, чтобы ты знала, что я хочу быть с тобой. И все планы, о которых мы когда-то говорили, в силе. Я хочу заботиться о вас двоих. Но я хочу быть единственным.
     Этой ночью, что наступит, я ухожу. Я ухожу ровно на одну ночь. Я прошу тебя этой ночью в одиночестве подумать над всем, о чём я написал в этом письме. Подумать, прислушаться к своему сердцу и принять решение».

Сердце      Он сложил листочек вдвое, написал на обратной стороне печатными буквами: «МАРИНЕ», оставил послание на видном месте, встал перед зеркалом, окинул себя взглядом, накинул куртку и выскочил из дома...
     Видно, он что-то забыл, поскольку пришлось возвращаться. Он не знал, обнаружила ли за эти несколько минут Марина письмо или нет, и хотел незаметно проскочить в зал и, таким же образом, назад на улицу.
— Что ты за х**** здесь написал? — потрясая посланием, ухватила его за рукав Марина, на выходе из квартиры.
     Он молчал.
— Ну! — не унималась Марина.
— К тому, что здесь написано, мне нечего СЕЙЧАС добавить, — попытался освободиться он.
— Постой, — она держала его. Уголок её губ опустился, и они задрожали, в её взгляде светилось: «Прошу, не уходи». Он так долго ждал этого взгляда! Этой реакции!
     Он высвободил свой рукав от её руки и ушел. Он принял решение двадцать минут назад. До этого последнего разговора. Отступать нельзя.

     В бытовке парикмахерской, в которой он был главным и единственным бухгалтером, ровным рядком (для ночлега) были составлены банкетки. Молодой человек, скрестив руки на груди, смотрел на стучащиеся в окно ветви деревьев, что умерли до весны. Он думал о своей любви. Он думал о женщине, которую любил так сильно, как никого и никогда уже не полюбит. Он представлял её, стоящую перед окном, смотрящую на ветви деревьев, что умерли до весны, и принимающую главное решение в её жизни. Что принесёт день завтрашний? Что они прочтут в глазах друг друга завтра утром?

Сердце

ОБРАЩЕНИЕ АВТОРА К ЧИТАТЕЛЯМ ПОВЕСТИ «СЕРДЦЕ»

Пролог   Главы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Пролог к роману Дмитрия Лобова «ПЕРЕШАГИВАЯ ПУСТОТУ»


Опубликовано на сайте Поле надежды (Afield.org.ua) 27 октября 2006 г.


Рассказы Дмитрия Лобова:
История одного утра
Отпускаю тебя



Mar 05 2006
Имя: Elena   Город, страна: Украина,Киев
Отзыв:
Начало заинтриговало.Хочется продолжения.


Mar 08 2006
Имя: Алена   Город, страна: Черновцы, Украина
Отзыв:
Время с точно такой же скоростью и беспощадностью, с какой проносились события, скальпелем боли и разочарований резало его лоб на три части, впечатывалось в уголки его глаз.
по-моему, именно в этой фразе запечатлена вся боль, вскользь упомянутая в рассказе. Глубоко и метафорично описанная, она всплывает на поверхность воспоминаний и красиво затягивает любопытство....
ждем продолжения )))))



Mar 14 2006
Имя: Elena   Город, страна: Украина,Киев
Отзыв:
Дмитрий, красиво пишете.Быстрее давайте продолжение.Удачи.


Mar 14 2006
Имя: Дмитрий   Город, страна:
Отзыв:
Хех, думаете, это легко? :))


Mar 20 2006
Имя: lika   Город, страна:
Отзыв:
pochemu srazu vse ne napisat'! slishkom dolgo... hochetsya srazu vse!!!!!!!! :)))


Mar 21 2006
Имя: Дмитрий   Город, страна: Киев
Отзыв:
Немножко терпения, мои дорогие читатели :))
Вы не будете разочарованы :)


Mar 24 2006
Имя: LIKA   Город, страна:
Отзыв:
HOTELOS' BY UZNAT'-SKOL'KO ESHE GLAV??? MOZHNO HOTYA BY PO DVE PECHATAT'? :))) SPASIBO!


Mar 25 2006
Имя: Елена   Город, страна: Украина,Киев
Отзыв:
Насколько велик внутренний человеческий мир по сравнению с тем обыденным миром со всеми его проблемами, который создал тот же человек.Да, природа человека не постижима.Читая повесть мне навеяло такие мысли.Дмитрий, удачи.



Mar 27 2006
Имя: Дмитрий   Город, страна:
Отзыв:
To LIKA:
Повесть находится в процессе. Читатель же не хочет читать об обыденности. И моя задача - сделать не только так, чтобы ему было интересно, чтобы он был увлечен и поглощен, но и заставить задуматься (иначе какая в нем художественная ценность?). И, поверьте, если художественное произведение читается легко и запоем, это не значит, что у самого автора строки выскакивают также легко, сами собой из под пера. Творческий процесс иногда очень тяжел (даже и тем более у признанных грандов пера, даже не говорю о себе), тем более, когда хочется создать серьезное произведение. Десятки раз переоцениваешь написанное, для обыденных на первый вгляд вещей ищещь такой образ, чтобы он шел напрямую в сердце читателя, чтобы эти вещи не казались обыденными, потому что они не такие. Я уже не говорю о стиле, слоге, размышлениях и литературной редакции написанного (спасибо Светлане Дзюба!). Потерпите чуть-чуть. Для вас же стараюсь.

С уважением к моей читательской аудитории,
Автор


Apr 01 2006
Имя: Ирина   Город, страна: Израиль
Отзыв:
Очень волнующе! Давно не получала такого удовольствия от чтения, думала перевелись таланты. Спасибо, Дима! С нетерпением жду продолжения!


Apr 06 2006
Имя: Алена   Город, страна: Черновцы, Украина
Отзыв:
"Он остановился на возвышении и впитывал в себя всё, что видел. О, одиночество!"
мне кажется, что в этой фразе правильнее будет говорить об УЕДИНЕНИИ, но не одиночестве. Хотя, может,я и не права.
Дима, так держать, сейчас так не хватает чистых чувств, хотя и это кажется утопией...


Apr 10 2006
Имя: Оксана   Город, страна:
Отзыв:
Дима, испытывали ли Вы такие же чувства?:)спасибо!ждем продолжения


Apr 10 2006
Имя: Дмитрий   Город, страна:
Отзыв:
Конечно, именно такие. Думаете откуда я беру материал? :)


Sep 29 2006
Имя: Алёна   Город, страна: Черновцы
Отзыв:
пазл... точно описано...
величие реальности и нереальности... впечатляет.



[Поле надежды — на главную] [Наши публикации]
[Сила слабых] [ФеминоУкраина] [Модный нюанс] [Женская калокагатия] [Коммуникации] [Мир женщины] [Психология для жизни] [Душа Мира] [Библиотечка] [Мир у твоих ног] [...Поверила любви] [В круге света] [Уголок красоты] [Поле ссылок] [О проекте] [Об авторах] [Это Луганск...]