Игра - afield.org.ua Низ монитора залеплен стиками с заметками о задачах, ждущих внимания. Программа-напоминалка каждые десять минут выдает набившие оскомину сообщения 


[Сила слабых] [ФеминоУкраина] [Модный нюанс] [Женская калокагатия] [Коммуникации] [Мир женщины] [Психология для жизни] [Душа Мира] [Библиотечка] [Мир у твоих ног] [...Поверила любви] [В круге света] [Уголок красоты] [Поле ссылок] [О проекте] [Об авторах] [Это Луганск...]
[Поле надежды — на главную] [Архив] [Наши публикации]


Дмитрий Лобов

Игра
Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12

Глава 4

Игра      Низ монитора залеплен «стиками» с заметками о задачах, ждущих внимания. Программа-«напоминалка» каждые десять минут выдает набившие оскомину сообщения «позвонить туда-то», «зайти к тому-то», «просчитать то-то». А меня работать совершенно не тянет. Этой ночью плохо спал. Перед внутренним взором крутилось одно и то же видение: колени Анжелики и тёплые заинтересованные малахитовые глаза. Вдобавок Сергей прислал по «аське» ссылку на юмористический сайт. На странице, услужливо открытой браузером, сексуальный гороскоп. Надо же. Забавненько. Почитаем. Меня интересуют три знака Зодиака: Стрелец — это бывшая любовница, Рыбы — горячо любимый двоюродный брат, ну и, естественно, мой знак.
     «Представьте себя быком, стоящим на возвышении, — предлагает юмористический гороскоп, — и наблюдающим за стадом коров, проходящим внизу. Ваше поведение следующее...»
     Кручу колёсико мыши на Стрельца: «Стрелец будет спокойно взирать на стадо. Его не проймёшь пышными зазывающими формами. Скучно Стрельцу. Коровы — это банально. Вот если бы мимо проносился табун лошадей!»
     Беззвучно смеюсь и думаю: «Что-то не замечал в ней пристрастия к нестандартным партнёрам и необычному сексу. Впрочем, гороскоп, видимо, для мужчин».
     — Прикольно, да? — спрашивает Серёга, заметив мою реакцию.
     — Супер! — подымаю большой палец в ответ.
     Двигаюсь дальше по странице: «Представитель Рыб будет грустно провожать взглядом коров и думать: „Я бы и ту, и вон ту“, до тех пор, пока стадо, помахивая хвостами, не скроется за ближайшим холмом, а на горизонте не появится новое».
     «Вообще-то похоже. Нужно будет Андрюхе показать», — держась за живот, нажатием горячей клавиши шлю страницы на принтер.
     В завершение смотрю свой гороскоп: «Рак из всего стада выберет одну корову. Но та окажется абсолютной рекордсменкой. Он прикинется телёнком и примется сосать вымя». Хохочу сквозь слёзы и стучу ладонью по столу... Телёнком... В точку! И Анжелика, действительно, слишком уж выгодно отличается от остальных представительниц прекрасного пола нашего предприятия.
     «Нужно узнать о ней как можно больше, — теребит мозг расчётливая мысль. — Чем больше информации — тем лучше вооружён. Говорить с женщиной нужно на темы, интересующие в первую очередь её. Не помешает разбираться в этих темах, чтобы иметь возможность изредка высказать свою точку зрения. Причём, выразиться необходимо кратко и ярко, дабы произвести впечатление умного, эрудированного и в то же время скромного собеседника». А узнать об Анжелике можно, конечно же, у Наташи. Хорошо иметь своего человека в стане противника!
     — Привет, Наташа! Хорошего тебе дня и солнечного настроения, — приветствую подругу мгновенным сообщением.
     — Привет. Спасибо. Тебе того же.
     — Можешь пару слов сказать об Анжелике? Что тебе о ней известно?
     — Могу, а что?
     «Ну вот. Сейчас Наташа подумает, что явно не банальный интерес испытываю к женщине, — от предчувствия становится дискомфортно. — Ладно, чёрт с ним. Наташа — человек взрослый и мудрый, подначивать не станет».
     — Просто интересно, — отвечаю я.
     — Ну-ну. Можно подумать. Ладно, спрашивай. Чем смогу, помогу.
     — Она замужем?
     — Ты же у нас всё тонко подмечаешь. Особенно то, что касается женщин. Неужто не заметил кольца на пальце?
     — Заметил, но это ещё ничего не значит. Я уже полтора года, как разведён, а бывшая до сих пор обручалку носит.
     Откидываюсь на спинку кресла, закладываю руки за голову и задумываюсь над тем, почему некоторые разведённые женщины не снимают обручального кольца. По-прежнему любят бывших мужей? Или отпугивают таким образом тех ухажеров, которым далеко до аленов делонов? Или, на худой конец, от машковых?
     — Да, она замужем, — появляется сообщение от Наташи.
     «Муж не стенка, — цинично думаю я. — Подвинем».
     — Дети есть? — продолжаю вопрошать.
     — Да, сын. Ему четыре года вроде бы.
Игра      «Отлично! — думаю. — Вот тебе и первая тема (да ещё какая!) для неформального разговора».
     — Что-то ещё? — продолжаю высасывать информацию.
     — Ну, то, что она неплохо владеет английским, ты уже знаешь. В принципе, больше ничего не известно. Она же работает у нас без году неделя.
     — Откуда она?
     — По-моему, из Керчи... или Херсона.
     — Можешь дать номер её «аськи»?
     — Да. Лови. Только не говори, что это я тебе его дала.
     — Не волнуйся. Спасибо, Ната.
     — Не за что, обращайся.
     После того, как Наташа прислала номер ICQ Анжелики, заглядываю на страничку личной информации владельца номера: «Дата рождения: .../08/1977». Пять лет — прекрасная разница. Двадцативосьмилетний возраст говорит о том, что уже разбиты девичьи цветные иллюзии и появился какой-то жизненный опыт, но ещё нет усталости от жизни... Так. Нужно покурить и обдумать следующие шаги.
     Растрескавшийся от ливней и жары старый асфальт совсем сух. Над городом плотная двуслойная пелена: над грязно-синим смогом висит такое же грязно-серое покрывало облаков. Старожилы говорят, что с тех пор, как построили водохранилище в десяти километрах от города, климат в столице совершенно изменился. Год от года зимы становятся всё мягче. Вот и эта зима — не зима. Пока надумаешь ребёнку санки купить или себе коньки, глядя на тонкую снежную простынь, случайно укрывшую землю, следующее утро стучится дождём в окна многоквартирных домов. Помнится, после глубоких северных снегов был шокирован видом зелёной травы под дождём в первую новогоднюю ночь, отмеченную в этой стране.
     Сегодня дождя нет. Воздух слегка влажен и опадает пропитанной свинцом и цинком росой на землю. На газонах вокруг неприветливых зданий нашей промзоны сиротливо торчат пучки зелени и пьют отравленную воду. Сколько же они выпили её за всю свою травяную жизнь? Сколько яда впитала в себя ты, матушка земля? Сколько неразумного людского зла?
     Вот и я убиваю себя сигаретным дымом. Только наше отличие с землёй в том, что её убивают люди, а собственное тело я сам. Стою в беседке, приспособленной администрацией фирмы под курилку, с кружкой крепкого чёрного чая в руке, курю и наблюдаю за жирным столбом белого дыма, валящего из высоченной трубы ТЭЦ. Смотрю на яблоню, плоды которой есть нельзя уж лет тридцать как, и в голове нет никаких иных мыслей, кроме...
     «Разговор завяжется. Но его нужно каким-то образом начать, — щёлкает в голове кластерами компьютер. — Необходим повод. Желательно служебный... Ага! Она же сейчас, кроме всего прочего, занимается закреплением индивидуальной материальной ответственности за сотрудниками. Вот тебе и повод».
     Докуриваю сигарету. Пальцы вдавливают вращательными движениями окурок в металлической ободок урны. На лице играют желваки и плотоядная улыбка. Думается о том, что хорошо, что в бухгалтерии нет кофеварки, а Анжелика обожает натуральный кофе. Пока Виталик купит им аппарат, пройдёт неделя. За это время я успею подцепить её на крючок.
     «Игра начинается!» — хищно клацаю зубами, словно волк, вышедший из лесной чащи и увидевший на залитой солнечным светом полянке крохотного нежного ягнёнка.

     Период между пятнадцатым и двадцать пятым числом каждого месяца — время относительного затишья в служебных заботах. Уже сдан финансовый отчёт за истекший месяц, но ещё не наступила пора приступать к плану на следующий. Занимаюсь текучкой. Пятнадцать лет финансовой работы, осточертевшей мне до невозможности, позволяют разобраться с ней за три-четыре часа. Остальное время можно посвятить брожению на музыкальных сайтах, занятиям на заочном психотренинге или погонять карты в «Солитёре». Вот же заразная штука! И название у игры соответствующее.
     Копаясь в «1С: Предприятии» и «Клиент-банке», не забываю перемежать составление в «Excel» цифр в колонки с перепиской с Анжеликой:
     — Привет!
     — Здравствуйте. А кто это?
     — Олег (Валерьевич который).
     — А-а-а, вижу.
     Видимо, Анжелика посмотрела информацию обо мне на соответствующей вкладке в «аське». Шлю ей смайлик.
     — Привет, привет, вредный Вы наш.
     — Неправда. На самом деле я белый, мягкий и пушистый.
     — Ну, это мы ещё посмотрим.
     У Анжелики хорошее настроение. Это очень и очень хорошо.
     — Предлагаю перейти на «ты».
     — С удовольствием.
     — Вот и славненько. Я тут кофеварку вхолостую гоняю. Жду, когда соскучишься по кофе и придёшь со своей литровой кружкой.
     — Меня не приглашали... а кружка у меня в два раза меньше, чем твоя.
     — И это правда. Наблюдательная же ты, однако, — ставлю «подмигивающий» смайлик.
     — Ага.
     — Приглашаю!
     — С чего это вдруг?
     — Нужно же нам закончить эпопею с индивидуальной материальной ответственностью, — скрываю цель встречи за незначительным (для меня) поводом.
     — Я ещё не готова. Ещё не подобрана нормативная база. Нет проектов приказа Директора и Положения.
     Хотя программа мгновенных сообщений и не передаёт эмоций, во фразах Анжелики мне чудится язвительность.
     — Ты никак обиделась?
     — Я ни на кого и никогда не обижаюсь.
     — Я тоже. Просто перестаю с ними общаться.
     — Вот-вот.
     — Но люди имеют право вести себя иначе, чем хочется нам?
     — Имеют. Я изучала психологию в институте.
     — Ты меня поняла, — ставлю смайлик. — Если не ошибаюсь, приписывание желаемого поведения тому, с кем общаешься, называется проекцией.
     — «Отлично» за владение терминологией, — Анжелика заканчивает фразу анимированной розочкой.
     — Ты мне льстишь.
     — Нисколечко.
     — Я рад, что у нас полное взаимопонимание. Так что приходи и не забудь взять ведомость.
     — Хорошо. Давай так. Я закончу расчет аванса по зарплате и где-то к пяти подойду. Надеюсь, кофе к тому моменту будет горячим.
     — Непременно. Договорились.
     Возбуждённо потираю руки. Достаю из тумбочки рамочку с фотографией дочери и ставлю возле монитора. Фотография, правда, не очень удачная. И я её не выставлял, потому что хотел заменить на новую, появившуюся на следующий же день, после того, как забрал из дома эту. А Анжелика, в силу своей наблюдательности, обязательно обратит на фотографию внимание. Задаст вопрос. Так мы и перейдём со служебной темы разговора на личную.
     К пяти часам вечера я выполнил все задания шефа, засыпал его вопросами, переговорил по телефону со специалистами из двух банков, сбегал в ближайшее кафе за плиткой чёрного шоколада, прослушал двадцать пять композиций Barry White и пятнадцать раз сложил «солитёра».
     — Всем привет! — Анжелика стремительно, словно птичка-колибри, впархивает в кабинет.
Игра      Как у неё получается так щедро улыбаться, что бездушная обстановка помещения начинает чуть ли не переливаться всеми цветами радуги, неизвестно. Её улыбка не только на губах, но и в глазах. Хорошо, что она без очков. Те кажутся невидимым барьеров свету, льющемуся из глаз. Янтарная нитка на её шее, пожалуй, добавляет свечения в кабинете.
     — Привет, — подвигаю стул для посетителей как можно ближе к своему креслу, — присаживайся.
     — Спасибо, — усаживается она, закидывает нога на ногу и поправляет платье.
     Нет, её колени — определённо сумасшествие какое-то.
     Наливаю кофе, рука тянется к сахарнице, слышу анжеликино «я кофе без сахара пью». Срываю обёртку с плитки шоколада, мне на ухо: «Мне больше нравится молочный». Я готов исполнить любой её каприз, но не сейчас: пока сбегаю в кафе, десять минут пройдёт.
     — Давай перечень ТМЦ, — усмехаюсь я.
     Анжелика подвигает ведомость, я не глядя подписываю.
     — Вот так сразу? — изумляется Анжелика. — И не нужно никаких нормативных документов и приказов?
     — Не сомневаюсь, что ты их найдёшь и докажешь мне с фактами в руках свою правоту. То, что ты — девочка упорная, я сразу же подметил, — уважительно улыбаюсь я.
     Анжелика смеётся.
     — Так что не стоит тратить время на малозначительное, — завершаю рабочий вопрос.
     Анжелика с искренней улыбкой также искренне рассматривает меня всего. Под взглядом её смеющихся глаз ощущаю, что ещё немного малахитового тепла, и оно ляжет краской на мои щеки и уши. Поворачиваю голову и пытаюсь выбрать в «Win Amp» что-то лёгкое и романтическое. Словом, то, что будет соответствовать почти интимной обстановке. Не знаю, как Анжелика, а я забыл, что в кабинете, кроме нас, ещё кто-то есть.
     — Что у тебя есть из музыки? — интересуется девушка в платье.
     — Смотри сама, — предлагаю ей.
     Встаю с кресла и предлагаю поменяться местами: я — на стульчик посетителя, Анжелика — на моё рабочее место. Анжелика неуверенно протестует, я настаиваю. Анжелика уступает, пересаживается на кресло. Тонкие нежные пальчики ложатся на кнопки мыши.
     — Ого! Ну, у тебя и ассортимент, — удивлённо произносит Анжелика и слегка напрягает зрение, вглядываясь в монитор.
     Всё же, видимо, без очков ей сложновато рассматривать компьютерные значки.
     — Вижу Dire Straits, — констатирует она и выбирает альбом «Brother In Arms», — обожаю Dire Straits.
     — В самом деле? — чуть не теряю дар речи.
     И в самом деле, я немало удивлён тому, что кто-то из женской половины нашего поколения (ну, плюс-минус) может слушать эту группу. Всё-таки большинство женщин, по моим наблюдениям, тяготеют к более-менее лёгкой музыке, простым мелодиям отечественных и зарубежных поп-групп, заполнившим радиоэфир. А терять дар речи от Анжелики мне придется ещё не раз.
     — Да. Меня старший брат приучил тогда, когда была ещё студенткой, — отвечает Анжелика.
     «Тогда понятно», — думаю я, разглядывая её смешно торчащие мелированые пряди.
     — А какое у тебя образование?
     — Высшее гуманитарное.
     — А что ты в бухгалтерии делаешь? — не перестаю удивляться я.
     — В Херсоне по моей специальности невозможно было найти работу. Вот и устроилась бухгалтером.
     — Тебе нравится твоя работа?
     — Более-менее, — лёгкий вздох вырвался у неё из груди, — правда, иногда очень устаю.
     Свет в глазах Анжелики несколько потускнел, и я мысленно обругал себя за то, что задал подобный вопрос.
     — А как получилось, что в столицу перебралась?
     — Муж работал в региональном штабе одной партии. Потом его перевели сюда, — просто ответила она и торопливо перевела тему. — Твоя дочь?
     Анжелика рассматривала фотографию, предусмотрительно размещённую мной возле монитора.
     — Угу.
     — Сколько ей?
     — В феврале будет четыре.
     — Большая уже. Красивая девочка. И на тебя похожа. Говорят, если девочка похожа на папу, счастливой будет.
     — Надеюсь, — довольно улыбнулся я, — она такая непоседа!
     — Ой, не говори. По-моему, они все в таком возрасте ужасно непоседливые и непослушные. Сыну четыре, и я уже совладать с ним не могу. Говорю, собери игрушки, или чтобы шёл есть, — ни в какую. Иногда до белого каления доводит своим упрямством.
     — А я другую политику по отношению к дочери веду, — спокойно намекаю я с загадочным видом и облокачиваюсь в удобной позе на стол.
     — Какую?
     — Я даю ей выбор. Она любит кататься на качелях. И если не хочет собирать игрушки в комнате, заявляю, что не пойдём кататься, пока не соберёт. Выбирать особо получается не из чего: либо игрушки разбросаны и на качели не идём, либо игрушки собраны и идём на качели. Но всё же это выбор.
     — И как она поступает?
     — Собирает игрушки. Или, к примеру, она хочет подраться с подружкой. Я не запрещаю. Но объясняю, что подружка перестанет с ней в таком случае играть. То есть, опять-таки даю выбор: драться или дружить.
     Анжелика уважительно и чуть ли не влюблённо на меня смотрит: «Молодец ты какой». В глазах её бескрайний луг, залитый солнечными лучами. Если сейчас не оторву взгляд, затянет меня в этот луг, там и погибну. В лучшем случае ослепну.
     — Ты женат? — спрашивает она внезапно. — У тебя есть дочь, но кольца на пальце не вижу.
     — Нет, разведён. Давно уже.
     — Почему?
     — Полюбил другую женщину.
     — Ясно, — она отводит глаза на секунду и возвращает взгляд. — И как... живёшь теперь с другой гражданским браком?
     — Нет.
     — Чего?
     — Не получилось ничего, — отвечаю устало. — Слишком долго метался между дочерью и любовью. А когда принял решение, было поздно. Никому то решение не понадобилось.
     Видимо, на моём лице было столько необъятной грусти, что Анжелика накрыла ладонью мои пальцы и бережно погладила их.
     — Ты до сих пор её любишь? — совсем тихо спрашивает она. Женские глаза полны сочувствия.
     — Нет, — отрицательно мотаю головой. — Это было давно. Очень давно. Теперь уже кажется, что в прошлой жизни.
     Ладонь Анжелики всё ещё лежит поверх моей. Переплетаю наши пальцы и легонько жму женские пальчики. Анжелика еле заметно краснеет, но руку не отдёргивает. Начинаю тонуть в малахитовом море.
     В реальность нас вернул звонок её мобильного телефона. Оглядываю кабинет и с удивлением отмечаю, что не заметил момента, когда Сергей с Виталиком покинули нас.
     — Я же тебя просила, — ощущаю в голосе Анжелики холод, посылаемый ею в микрофон «раскладушки», — забрать Петю из садика. Теперь я галопом должна нестись, а в саду выслушивать нарекания воспитательницы за опоздание.
     — Мне нужно идти, — с сожалением дотрагивается она до моего плеча, — было приятно с тобой пообщаться.
     — Так быстро. Так мало, — бормочу я, уставившись на янтарную нитку, что вокруг грациозной шеи.
     — Увы. Надеюсь, это не последний наш разговор, — улыбается мне Анжелика и шевелит пальчиками в прощальном жесте. — Пока.

     Тёмно-серая мгла над головой порвана тусклыми звёздами. Мимо, блестя лакированными боками в свете редких уличных фонарей, также редко проезжают автомобили. Застёгиваю молнию на куртке до конца. Кутаюсь в шарф. В начале седьмого вечера прохладно — где-то около двух градусов выше ноля. Людей на улице, практически, нет. Разве что возле входа в ночной магазинчик. Туда и держу путь.
     Мысли вытеснены воспоминанием о тепле женской ладони. Ставлю себе пять баллов за вечер. Тема сработала. Пока счёт в мою пользу. Паутина манипуляций натянута, и мотылёк почти влетел в неё. Только самому бы не запутаться в собственной паутине. Не хочу. Грань между счастьем и болью слишком тонка... Её глаза... Они волшебны. Если правда то, что глаза — зеркало души, значит, душа её абсолютно чиста. Душа ангела... Анжелика — твоё имя идеально тебе подходит. Или всё же я лгу самому себе? Может, я наоборот хочу. Хочу сорваться в пропасть, отдаться воле течения сладкой реки, глядя в воды которой, тяжело различить грёзы и явь.
     Я иду. Сегодня снова иду домой трамвайными путями. Уже полгода каждый вечер хожу трамвайными путями. Сила привычки...

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12

Опубликовано на сайте Поле надежды (Afield.org.ua) 11 июля 2007 г.


ПРОИЗВЕДЕНИЯ ДМИТРИЯ ЛОБОВА:
Несостоявшаяся реальность, или Состоявшаяся нереальность. Рассказ
Один день. Рассказ
Отпускаю тебя. Рассказ
История одного утра. Рассказ
Сердце. Повесть



Aug 21 2007
Имя: Ирина   Город, страна: Украина
Отзыв:
Уважаемый Дмитрий! прекрасная повесть, с нетерпением буду ожидать продолжения. Если есть возможность, сообщите где и когда можно прочитать окончание повести.





[Поле надежды — на главную] [Архив] [Наши публикации]
[Сила слабых] [ФеминоУкраина] [Модный нюанс] [Женская калокагатия] [Коммуникации] [Мир женщины] [Психология для жизни] [Душа Мира] [Библиотечка] [Мир у твоих ног] [...Поверила любви] [В круге света] [Уголок красоты] [Поле ссылок] [О проекте] [Об авторах] [Это Луганск...]