Песенка о гвозде - afield.org.ua Одна из самых мудрых, на мой взгляд, песен Новеллы Матвеевой - песенка о так называемой неудачной, неразделённой любви. 


[Сила слабых] [ФеминоУкраина] [Модный нюанс] [Женская калокагатия] [Наши публикации] [Коммуникации] [Психология для жизни] [Душа Мира] [Библиотечка] [Мир у твоих ног] [...Поверила любви] [В круге света] [Уголок красоты] [Поле ссылок] [О проекте] [Об авторах] [Это Луганск...]
[Afield — на главную] [Архив] [Мир женщины]

return_links(2); ?>

Рената Ларичева

Песенка о гвозде

ИСТОРИЯ О ЛЮБВИ

     Одна из самых мудрых, на мой взгляд, песен Новеллы Матвеевой — песенка о так называемой неудачной, неразделённой любви. Пересказывать стихи нудной прозой — занятие неблагодарное, но суть там вот в чём. В маленькой придорожной таверне остановился лучший на земле человек. Лучший для девушки, что служила там. И не так уж страшно, что часто он уходил по делам — ведь на стене оставался висеть его плащ. И не так уж страшно, что однажды он ушёл навсегда — ведь остался тот гвоздь, на котором висел его плащ. А потом произошло несчастье, ах, какая беда — гвоздь выдернули из стены, а дырку замазал старый маляр. Но осталась память! Главное, след от того гвоздя был виден ещё вчера... Почти сказка — ведь никто не знает, была ли на земле та девушка.

Песенка о гвозде      А Лена была девушка вполне современная, ироничная, независимая до крайности и, пожалуй, немного рассудочная. На курсе её любили — ребята за светлую голову и за то, что в помощи никогда и никому не отказывала, девчонки же давно убедились, что в случае разных сердечных бед Ленке можно выплакаться и знать, что «тайна исповеди» будет надёжно сохранена. Сама же Лена не плакалась на судьбу никогда и никому. Будущая жизнь была просчитана чётко и точно: институт, заочная аспирантура, диссертация, степень. Не престижа ради, а как возможность заниматься самостоятельной интересной работой. Что касается личной жизни, то к замужеству Лена относилась как к посещению зубного врача: необходимость, никуда не денешься, но лучше не сегодня, а послезавтра, и поэтому это радостное событие мысленно отодвигала подальше, годам к тридцати. Видимо, вся беда была в Ленкином предрассудке, что мужчина должен быть смелее, умнее и надёжнее женщины, а в расцвете стояла эпоха феминизации. Среднестатистический муж (по представлению Лены) являл собой слабое, крайне неумелое и почти бесполое существо с неизменной газетой в руках, неспособное в родном доме вбить и гвоздя.
     С таким вот не самым лестным мнением о представителях противоположной половины человечества Лена Сабатина шла по жизни спокойно, к единственной цели — любимой работе. Распределилась она удачно — на хороший крупный завод, в лабораторию с интересной тематикой.
     Первое появление на первом месте работы — это всегда страшно. Волновалась и хладнокровная Ленка, поднимаясь в свою лабораторию № 6. Размещалась та в стареньком домике, похожем на флигель помещичьей усадьбы, и подниматься нужно было по крутой деревянной лесенке. Вот тут-то, на лестнице, и начались странности. «Осторожно! Ступенька сломана», — подсказал кто-то внутри, и точно — два гвоздя вылетели, и дощечка еле держалась. «Шестёрка на двери перевёрнута» — продолжал витийствовать внутренний голос, и действительно — на дверях лаборатории вместо номера шесть красовалась девятка. Первая комната была пуста, но удивительно знакома — на столе лежал учебник физики для университетов, на обложке которого расплылась прекрасно знакомая клякса-каракатица. Ленка готова была даже держать пари, что одно из щупалец кончается на странице 17, там ещё подчёркнуто слово «квант». И точно — вот оно, над синей чертой. «Перестань дрожать, — рассердилась на себя Лена, — это уже со страху мерещится».
     Она открыла следующую дверь. За столом сидел человек лет тридцати пяти. Волосы у него были светлые и волнистые, борода — огненно-рыжая, и бесконечно умные зелёные глаза. «Здравствуй! — внезапно прошелестел внутренний Ленин голос. — Я столько ждала Тебя!» Сама же Лена стояла молча, испуганно, и напрочь забыв, что неплохо бы и рот закрыть.
— Здравствуй, Лена, — сказал человек, вставая навстречу. — Я давно жду тебя.
     Так они встретились впервые — Лена и Валентин.

Песенка о гвозде      Прошло три года. Потом она никогда не могла вспомнить это время. Вспоминались не события, не разговоры — свет. Невероятный золотистый свет, как будто стоишь на вершине высокой дюны, с моря ветер, тёплый и сильный — раскинешь руки — удержит, и зелёная волна всё полощет внизу камень, узор которого — как мудрая и прекрасная змея, и солнце, золотисто-зелёное солнце...
     А событий произошло немало. Лена сдала кандидатский минимум и уже приближалась к защите, опубликовала два десятка статей, получила первое авторское свидетельство на изобретение, где их имена стояли рядом.
     Но всё это было не главным и не обязательным. Впервые Лене стали интересны люди. Такие слабые, вечно противоречащие самим себе, с уймой недостатков и такими смешными, нелогичными порывами. Наверное, потому, что сама вела себя странно и нелогично. Она, такая уверенная и независимая, и вдруг ждёт — так покорно — любого его слова, только бы голос услышать. Шаги узнаёт на лестнице, на дверь смотрит и сияет до неприличия — сейчас войдёт. Вчера билет на премьеру предлагали, не пошла — мол, срочная работа. Сидела два часа и смотрела, как он чертит, — редкостное зрелище, конечно.

     Что это было? Любовь или извечная женская тоска о мужском благородстве? Ведь у Валентина была семья, причём в благороднейшем её варианте, где все трое: он, она и оно (т. е. дитё), — крепко дружат и очень доверяют друг другу. И Лена отчаянной белой завистью завидовала не его жене, а семилетнему Михаилу Валентиновичу. Повезло же человеку — такой друг рядом и на всю жизнь. Лене повезло куда меньше — много лет назад отец ушёл из семьи, оставив тяжело больную жену с пятилетней Леной на руках. Но и новой своей любви он особого счастья не дал, брака с новой женой так и не оформил, а мальчишку, вскоре появившегося на свет, своим сыном признать отказался. Лена не рассказывала об отце никогда и никому, но всю жизнь был он для неё «примером наоборот». Но надо же так случиться, что у всех её знакомых мужского племени была общая черта с её отцом — хроническая боязнь жизни, как она это называла. Выражалось это по-разному: боязнь вступиться за лежачего, которого бьют, неумение поддержать друга, когда ему плохо, боязнь «переплатить» в любви и вложить своей души на грамм больше, чем тебе дали. И главное — хроническая неспособность делать счастливыми людей рядом с собой.

     Валентин же был как будто иной породы, пришелец из будущего какой-то. Добрая сила исходила от него, удивительнейшее ощущение надёжности. В первый раз узнала Ленка, что это значит — «с ним — как за каменной стеной», в первый раз почувствовала, как хорошо быть слабой, совсем-совсем. «Слабой, как женщина». Не надо точить когтей и зубов — будет плохо, защитят тебя и спасут. А эта его вечная манера — «всех немощных на своих плечах» — ничуть не отдавала дон-кихотством и нисколько не выглядела смешной со стороны. Прекрасно это выглядело.
     Затёртые слова «родные души», «моё второе „я“» несут всё же очень точную информацию. Понимали они друг друга с полуслова, и им здорово работалось вместе, исключительно интересно и легко.

     Но всё, как известно, проходит. От предприятия «отпочковался» новый филиал, куда был нужен ведущий конструктор, желательно молодой, талантливый и «растущий». Благосклонный взгляд начальства пал на Валентина. Прощальный вечер был очень мил, все желали новому главному спецу блестящих успехов, желали искренне, и искренней всех — Лена. Только ей всё казалось, что она падает, падает со своей сверкающей дюны вниз, на камни.
Песенка о гвозде      Наступили иные времена. Новым шефом бывшей лаборатории сумасшедших идей назначили обыкновенного человека с солидным производственным стажем. «Мозговые штурмы» канули в прошлое. Работа (любимая и единственная) стала вдруг скучной и пресной. Группа рассыпалась, ребята уходили, но Лена оставалась. Ведь хоть два раза в месяц (а раз уж наверняка) в «метрополию» наезжал по делам Валентин и забегал навестить старых друзей. И снова сиял, сиял зелёно-золотой свет в стареньком флигеле, и счастливо смеялась Лена. Ничего, что назавтра наступали плоско-серые будни. Оставался город, где он жил, и всегда была вероятность (бывают же чудеса) случайно встретиться в автобусе, на улице, в книжном магазине. Чудеса изредка происходили — их город был не так уж велик.
     Молодой главный спец был слишком блистателен, чтобы его деятельность могли не заметить. И однажды вся бывшая лаборатория № 6 собралась в полном составе на проводы бывшего шефа на работу в столицу. Засиделись допоздна — к счастью, потому что когда Андрей пошел провожать Лену, было уже темно и слёз не видно. А Андрей, лет десять знавший Валентина, всё рассказывал и рассказывал о нём. Он очень хорошо рассказывал, Андрей, просто «12 подвигов Валентина Строева, мифы и легенды». Совершенно логично, что по прошествии определённого времени В. С. Строев получил приглашение на бракосочетание Елены Сабатиной с Андреем Михайловым. Красивое было приглашение, с кольцами, золотым тиснением. А на обороте летящим Лениным почерком: «Пожалуйста, не надо». Они всегда легко понимали друг друга. Он не приехал, отговорившись срочной командировкой.

     Михайловы — прекрасная пара. Говорят, что браки коллег отличаются стабильностью — когда уходит человеческая близость, сплачивают и профессиональные интересы. Андрей — прекрасный муж. Нежный и заботливый, руки у него золотые. Правда, в любом камне он видит только камень, а не прекрасно-мудрую змею, но, как известно, каждому — своё. Он счастлив с Леной все эти пять лет.
     Счастлива и она. Ведь всё сбылось так, как она когда-то хотела: аспирантура закончена, кандидатская защищена, есть интересная самостоятельная работа. Удачный брак (поближе к тридцати). Так что в жизни Лене повезло. Недавно появилась на свет маленькая Валентина. Славная и очень забавная. Валя, Валька — родной человечек. Теперь хоть на весь свет кричи: «Валя, я люблю тебя!» — всё будет прекрасно и прилично. И ничьё существование от этого не усложнится. Всё-таки Лене здорово повезло в жизни. Удивительно повезло!

НОВЕЛЛА МАТВЕЕВА.  ДЕВУШКА ИЗ ТАВЕРНЫ

Любви моей ты боялся зря,
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.

А если ты уходил к другой,
Иль просто был неизвестно где,
Мне было довольно того, что твой
Плащ висит на гвозде.

Когда же, наш мимолётный гость,
Ты умчался, новой судьбы ища,
Мне было довольно того, что гвоздь
Остался после плаща.

Теченье лет, шелестенье дней,
И снег, и ветер, и дождь...
А в доме событья страшней:
Из стенки вынули гвоздь.

И снег, и ветер, и шум дождя,
Теченье дней, шелестенье лет...
Мне было довольно, что от гвоздя
Остался маленький след.

Когда же и след от гвоздя исчез
Под кистью старого маляра,
Мне было довольно того, что след
Гвоздя был виден вчера.

Любви моей ты боялся зря:
Не так я страшно люблю,
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.

И в тёплом ветре ловить опять
То скрипок плач, то литавров медь...
А что я с этого буду иметь —
Того тебе не понять!


Опубликовано на сайте Afield.org.ua 14 сентября 2006 г.



Sep 15 2006
Имя: Наталия   Город, страна:
Отзыв:
Спасибо за рассказ, за слова этого чудного романса.
Я помню только два куплета, Теперь, благодаря Вам, я знаю весь романс.Спасибо!
Как-то один человек мне сказал, вернее спросил, "Почему мы любим одних, а женимся на других?"
- А правда, почему вы так делаете?
Он ничего не ответил.
И, наверно, хорошо, что не ответил.

<

Все публикации Ренаты Ларичевой:

[Afield — на главную] [Архив] [Мир женщины]
[Сила слабых] [ФеминоУкраина] [Наши публикации] [Модный нюанс] [Женская калокагатия] [Коммуникации] [Психология для жизни] [Душа Мира] [Библиотечка] [Мир у твоих ног] [...Поверила любви] [В круге света] [Уголок красоты] [Поле ссылок] [О проекте] [Об авторах] [Это Луганск...]



return_links(); ?>