Странный дом - afield.org.ua Новое редакционное задание Роман получил буквально на бегу. Редактор спешил. Поэтому, направляясь по коридору к выходу, назвал нужный адрес и коротко изложил, как он видит формат будущей статьи. Шеф уехал, не дав возможности журналисту ни возразить, ни согласиться. Энтузиазм редактора, как и колоритная личность героини будущей публикации, Романа Гончаренко не вдохновляли. А перспектива тащиться куда-то по заснеженным улицам — так и вовсе не привлекала. Это по молодости лет Роман с восторгом воспринимал знакомство с каждым новым человеком. Теперь он ко всему относился скептично, да и настроение было почти отпускное. Через неделю сорокалетний журналист собирался поехать в Карпаты. Один из давних друзей, вернувшийся из Чехии, поселился там. Он-то и пригласил бывшего однокурсника провести отдых на стильном и престижном зимнем курорте. Когда-то правители несуществующего нынче государства любили поразвлечься охотой, у новых - другие вкусы. Теперь модно кататься на лыжах или коньках, играть в теннис или гольф, а то и просто гонять шары в <nobr>боулинг-клубе.</nobr> Роман знал, что знакомиться с нужными и известными людьми лучше всего в неформальной обстановке во время их досуга. Тогда же можно получить и максимум полезной информации. Такой шанс упускать нельзя. Впрочем, от нового редакционного задания не отвертеться, так что придется выполнять.

     Новое редакционное задание Роман получил буквально «на бегу». Редактор спешил. Поэтому, направляясь по коридору к выходу, назвал нужный адрес и коротко изложил, как он видит формат будущей статьи. Шеф уехал, не дав возможности журналисту ни возразить, ни согласиться. Энтузиазм редактора, как и колоритная личность героини будущей публикации, Романа Гончаренко не вдохновляли. А перспектива тащиться куда-то по заснеженным улицам — так и вовсе не привлекала. Это по молодости лет Роман с восторгом воспринимал знакомство с каждым новым человеком. Теперь он ко всему относился скептично, да и настроение было почти отпускное. Через неделю сорокалетний журналист собирался поехать в Карпаты. Один из давних друзей, вернувшийся из Чехии, поселился там. Он-то и пригласил бывшего однокурсника провести отдых на стильном и престижном зимнем курорте. Когда-то правители несуществующего нынче государства любили поразвлечься охотой, у новых — другие вкусы. Теперь модно кататься на лыжах или коньках, играть в теннис или гольф, а то и просто гонять шары в боулинг-клубе. Роман знал, что знакомиться с нужными и известными людьми лучше всего в неформальной обстановке во время их досуга. Тогда же можно получить и максимум полезной информации. Такой шанс упускать нельзя. Впрочем, от нового редакционного задания не отвертеться, так что придется выполнять.
     Провалившись в очередной раз по колено в сугроб, Роман чертыхнулся. Зима в этом году выдалась холодная и снежная, такой давно в Украине не было. А он одет несоответственно. Поэтому, видимо, раздражают и жгучий мороз, и в человеческий рост снежные наносы.
     Ещё больше журналист разозлился, когда прибыл по адресу, указанному редактором. Замершая улица и нужный ему огромный двухэтажный, стоявший на углу, дом были словно погружены в зимнюю спячку. Жилище выглядело необитаемым. Роман закурил, размышляя, что же делать дальше. Потом осторожно приоткрыл калитку и не спеша вошёл во двор. Неухоженное подворье тоже казалось бесхозным. Оглядевшись, журналист решил было позвонить по мобильнику шефу, дабы уточнить адрес, и вдруг замер...
Странный дом

     Из дома донеслась музыка. Она была столь неожиданной и непривычной, что этого внешне непробиваемого человека будто поразила неведомая сила. Звуки музыки то затихали, то становились всё громче и громче, вводя слушателя в подлинный экстаз. И мелодика, и завораживающие ритмы свидетельствовали о том, что поют африканцы. Посреди заснеженной Украины жар далёкой Африки был настолько фантастическим, что Роман как будто сам превратился в ледяную статую, таявшую изнутри. Музыка звучала темпераментно и горячо.
     Попадавшие за воротник снежинки и промёрзшие ноги больше не раздражали, они уже не имели никакого значения. «„Лёд и пламень“ — вот как должна называться будущая статья», — мелькнула у Романа мысль.
     Внезапно, как и зазвучали, чарующие звуки музыки пропали. Некоторое время журналист приходил в себя, упрекая за тонкость чувств. И лишь потом рискнул войти в этот странный дом. Предварительно постучав и не получив ответа, он открыл, как оказалось, незапертую дверь.
     В доме вкусно пахло свежесваренным кофе. Рядом с прихожей в маленькой кухоньке стоял скромно сервированный стол. Но никого там не было. Гончаренко опять огляделся, не зная, чего ещё можно ожидать в таком удивительном доме. Обернулся он на шум шагов и увидел женщину. Под стать всему необычному была и сама хозяйка: её африканская хламида, искусно расшитая золотыми нитями, диссонировала с белокурыми волосами, собранными в пышный пучок. Ещё более неуместно выглядели огромные дымчатые очки, практически закрывающие лицо женщины. Африканскую одежду дополнял тёплый украинский платок. Такое несоответствие могло бы показаться забавным, только не в этом странном доме.
— Здравствуйте! Вы, надо полагать, журналист? — певучим голосом спросила женщина.
— Да, я из газеты. Роман Петрович Гончаренко. Простите, что вошёл без приглашения. Стучал, но никто не отозвался. А вы — Галина Андреевна?
— Она самая, — засмеялась женщина, глядя на растерянное лицо гостя. И добавила:
— А что вошли без приглашения, ничего страшного. Я вас ждала. Мы с детьми репетировали, поэтому и не услышали вашего стука. Выпьете кофе?
— С удовольствием! — ответил Роман, вслушиваясь в голос, напоминавший чей-то давно забытый.
     Кофе был отменный. Но начинать интервью не хотелось, ибо любой журналист предпочитает контролировать ситуацию, а не сам становиться объектом изучения. Сейчас же всё складывалось не в пользу Романа.
     Почувствовав настроение гостя, хозяйка по-деловому спросила:
— Вы ведь приехали писать о моей будущей выставке? Тогда я принесу снимки, с них и начнём. Вот только... Дом купили недавно, в нём ещё не обжились. Поэтому, извините, беседовать придётся в кухне. Да здесь и теплее. После Африки я с трудом переношу холод.
     Гончаренко промолчал, так как до сих пор не нашёл нужной линии поведения, что-то его сильно смущало. Но вот что? Этого он понять не мог, самолюбие его было задето. Пока решил потерпеть и подождать: «Пусть принесёт снимки, а там посмотрим... Может, её работы не стоят статьи в газете. Хотя... будет жаль».
Странный дом

     Огромную картонную коробку внесли двое детей-подростков. Темнокожие, с вьющимися волосами мальчик и девочка были явно африканского происхождения. Вежливо поздоровавшись и поставив коробку на пол, они тотчас ушли.
— Кто эти дети? Как они оказались здесь? Или... — спросил Роман у вошедшей вслед за подростками Галины Андреевны.
— Или. Это мои сын и дочь. С их отцом-африканцем я разошлась. Теперь сама воспитываю детей. Давайте посмотрим сделанные в Африке работы.
     Просмотрев первые несколько снимков, Роман Гончаренко вынужден был признать, что редактор послал его сюда не зря. Работы действительно были интересными. Снятые в разных ракурсах и форматах, виды африканской жизни выглядели очень оригинально. Особенно впечатлили журналиста несколько снимков.
     На одном из них был изображен пенистый след, пересекающий узкий пролив. Вода бурлила от быстрого движения какого-то длинного неведомого существа. Поверхность залива вспарывали гребенчатые плавники поистине доископаемого животного. Змеевидный загадочный монстр! Снимали, по-видимому, сверху, поэтому вся картина просматривалась хорошо.
— Что это? Неужели что-то вроде лох-несского чудовища?
— Правда, эффектно? Но это всего лишь крокодилья свадьба. Впереди плывёт крокодилица, а за ней гуськом множество крокодилов-самцов. Обычный для Африки свадебный ритуал. Хоть сверху кажется, что это одно живое существо. Однако сами африканцы, живущие возле озера Теле, считают, что в их краях водится и ископаемый змеевидный монстр. Они называют его мокель-мбембе.
— Да. Действительно, можно подумать, будто плывёт какое-то загадочное животное. Потрясающе!
     На втором снимке, привлёкшем внимание журналиста, была изображена лодка-пирога с грузившими в неё что-то людьми. Удивительным же было то, что вода, окружавшая лодку, была розовой и по-особенному красивой.
     Увидев, какой снимок держит в руках Роман, женщина пояснила:
— А это — Сенегал, озеро Редба. Очень солёное озеро. Добывать соль долго одному человеку там нельзя, разъест тело.
— Но почему оно розовое?
— В этом озере может жить только один вид микроорганизмов, они и придают воде такой чудесный цвет.
     Другие работы были столь же неординарны и профессиональны. «Пожалуй, успех будущей выставке обеспечен, — подумал журналист. — Но надо что-то узнать и об авторе. Женщина чрезвычайно талантлива».
Странный дом

— В том, что вы прекрасный фотомастер, я уже не сомневаюсь. Но, насколько я понял, вы ещё и поёте?
— Певица я по профессии, а фотоделом занялась лишь там, в Африке. Однако и основной специальности не забывала, ведь фольклор любого народа интересен.
— Судя по всему, Африку вы знаете неплохо, а как здесь оказались, в наших краях?
— Как видите, я — не африканка. Или похоже? — Она сняла очки. Не сводя глаз с визави, она внимательно и с любопытством наблюдала за ним. В свою очередь и журналист мог теперь её рассмотреть. Как и голос, лицо женщины показалось ему знакомым.
— Да нет! На африканку вы не похожи, вот разве только одеждой. Расскажите о себе. Нашим читателям, думаю, будет интересно не только ваше творчество. Экзотика всё-таки.
Помолчав немного, Галина Андреевна начала своё повествование. Рассказывала она живо и с юмором. Потом вдруг, неожиданно оборвав себя на полуслове, тихо и грустно промолвила:
— Ромка, а ведь ты не узнал меня! А сколько лет рядом проучились. Я, дурочка, боялась, что сразу признаешь. Очками прикрылась, чтоб не мешать тебе работать. Неужели я так постарела и изменилась?
— Галчонок, — ошеломлённый неожиданной встречей с юностью, растерянно протянул Роман. — То-то я всё время пытался вспомнить, где уже раньше мог слышать подобный голос. Ты же с детства пела. Не узнал тебя лишь потому, что была ты белобрысая и шклявая, теперь же ты такая красивая дама, что влюбиться можно. Но ты и Африка — это нонсенс. Ты ведь ужей боялась, не то что змей! Помнишь, как я тебя напугал?
Странный дом

— Помню, конечно, помню. Но когда это было? Теперь я уже ничего не боюсь. Ну, а что касается Африки, то ничего невероятного в моём пребывании там нет. Девушки выходят замуж, иногда за иностранцев... Ты же тоже долго жил в России, теперь домой вернулся.
— Ну, Россия — это не Африка! Расстояние не то, — весело рассмеялся Роман. Боязнь выдать своё волнение заставляла его шутить, возвращая в привычное состояние раскованности и уверенности в себе.
Так для журналиста Романа Гончаренко странный дом превратился в уютный и гостеприимный, полный приятных воспоминаний. А если задуматься, то в любом неказистом, занесённом снегом доме может таиться тепло и жар человеческих сердец. «Лёд и пламень» всегда рядом с нами. Надо только внимательно присмотреться.

Опубликовано на сайте Afield.org.ua 18 декабря 2006 г.

НАПИШИТЕ ОТЗЫВ:
Имя: ^*
E-mail:
URL:
Город, страна:
Отзыв: ^*