Разнообразие

     За окном шёл дождь.
     Он падал крупными горькими слезами. Как странно! Ещё вчера светило солнце! Лучезарный светлый день был подобен кубку из голубого хрусталя, до края наполненному ароматным золотом солнечного вина.
     Вчера...
Разнообразие

     Вчера, ещё вчера Сергей был безумно счастлив, и казалось, что так будет всегда.
     Вероника была с ним. Хохочущая, со сверкающими от смеха глазами.
     И они, точно дети, носились по шуршащей осенней листве.
     Долго-долго целовались в старом парке.
     Пахло дубами и клёнами, обрызганной росой резедой. Стрекотали кузнечики.
     Сергей шептал Веронике слова признания, и она тоже говорила, что любит его, что нет для неё никого на свете милее и дороже, чем он.
     И он верил!
     Невозможно было не верить, глядя в ярко-зелёные глаза Вероники, слушая её струистый голос.
     Казалось, вот, вокруг осень... Скоро октябрь... И хотя ярко светит солнце, любуясь развешанными на деревьях, точно флаги на башнях, золотыми и пурпурными листьями. Но всё же осень...
     А в глазах Вероники весна — яркая зелень, озарённая светом изнутри. Вечный май! И голос у неё весенний, журчащий, струящийся, как ручей в половодье.
     Вероника. Любимая. Единственная. Она обещала, что никогда не разлюбит его. Никогда!

     ...Они долго прощались. Он провожал её до дома, а потом она его...
     И снова он её. Сколько раз это было? Он не помнил. Может, пять, может, десять.
     Они целовались то в её подъезде, то в его, то прямо на улице под фонарями, стыдливо опустившими длинные ресницы бледных лучей.
     Потом они всё-таки расстались. Вероника сказала, что ей хочется спать, а завтра рано утром на работу.
     Ему спать не хотелось, но, поцеловавшись в последний раз, он отправился домой.
     Ночь была как на заказ. По всему небу разлился тёмно-синий бархат, мягкий и влажный. Крупные звёзды... Такие крупные, что хочется взять лестницу, протянуть руку и собирать звёзды, как созревшие плоды в щедром саду осени.
     Нет, звёзды Сергей собирать не стал, он только полюбовался небом. Окунул лицо в прозрачную влагу лунного света и вбежал в подъезд своего дома.
     Неразумно пить кофе на ночь. Но ему так хотелось! И он не утерпел — сварил себе крепкий чёрный кофе и с удовольствием выпил чашку горячего будоражащего напитка. Божественно!
     После чего Сергей разделся и забрался под простыню.
     Спать не хотелось. Хотелось мечтать о том, как они с Вероникой будут жить вместе долго и счастливо.
Разнообразие

     Видения одно ярче другого плыли перед его глазами...
     Сначала свадьба! Шумная, весёлая! Он пригласит всех своих друзей. Непременно! Пусть все увидят, на какой необыкновенной девушке он женится.
     Потом медовый месяц. Долгий-долгий, сладкий-сладкий, это, как в песочные часы вместо песка налить мёд...
     Они обязательно поедут куда-нибудь. Путешествие будет длинным и радостным.
     Им не нужно будет разлучаться ни на час, ни на минуту. Всегда вместе. Всегда вдвоём. Вероника плюс Сергей получится Вечность! Так и будет! Непременно и только так!
     Убаюканный мечтами, он прикрыл глаза.

     ...Когда Сергей сообщил своим родителям, что хочет жениться на Веронике, они не сразу согласились.
     Маме не понравилось, что Вероника старше его на восемь лет, а отцу то, что она возглавляет крупную фирму.
     Отец говорил, что ему, Сергею всегда придётся смотреть из рук Вероники, что кто приносит в дом больше денег, тот и хозяин.
     Сергей хотел ответить, что у них деньги приносит отец, а хозяйка в доме мать, но вовремя прикусил язык. Вместо этого он сказал, — ну и что же, какая разница, ведь мы любим друг друга. Разве счастье в деньгах, как это ни банально?
— Может быть, — сказал отец, — но в них бывает заключено не только счастье, но и несчастье.
— Как это? — удивился Сергей замысловатому отцовскому высказыванию.
— По-разному, — отозвался отец уклончиво.
     Но что такое счастье или несчастье в перспективе, если сердце сию минуту переполнено любовью?!
     И Серёжа сказал родителям, что женится на Веронике, даже если родители не приедут на свадьбу.
— Смотри, сынок, — сказал отец, — ты молодой, а она женщина опытная. Не ты у неё первый, не ты последний.
     Сергей отмахнулся, — ладно, не пугай, там посмотрим.
     Родители любили Сергея и потому смирились с перспективой неразумного, по их мнению, брака.
     Сергей был их единственным сыном, и они хотели ему добра. Что ж делать, если мальчик так сильно влюблён, придётся налаживать отношения с нежеланной невесткой. Не терять же сына! Ему жить, ему и решать.

     ...Сергей всё никак не мог заснуть. Луна была так близко, улыбалась в лицо, лукаво глядела в глаза, словно сказать чего хотела.
     Нужно было закрыть шторы, чтобы насмешливая луна осталась по ту сторону, и не светила так ярко, заглядывая в каждый угол квартиры и... души.
     Но он почему-то не закрыл штору, а продолжал лежать и грезить наяву.
     Волны лунного света играючи раскачивали воображенье. Из глубины подсознанья всплывал то один, то другой мираж, ослепительно сверкал и таял, оставляя лёгкий мерцающий след...
     Какая сладкая игра!
     И, бог знает, как могла прийти ему в голову эта шальная мысль, но она пришла!
     Сергей вскочил с постели и стал быстро одеваться.
     Он немедленно поедет к Веронике, да-да, немедленно! Он сделает ей сюрприз!
     Всё будет романтично! Как в старину! Голова Сергея кружилась от предвкушения восторга.
     Возле дома Вероники растёт большой раскидистый дуб. Его пологие ветки как раз достигают окна её спальни.
     Сергею как-то раз уже приходилось лазить на это дерево.
     Веронике подарили персидского котёнка. И этот глупый котячий ребёнок перебрался из окна на ветку дуба, а потом ни вниз не может спуститься, ни обратно забраться в комнату. Только мяукает со страха, да так жалобно, просто сердце разрывается.
     Сергей тогда, недолго думая, забрался на дерево, снял котёнка и вместе с пушистым сокровищем влез в окно, прямо в объятия любимой.
     Вероника так обрадовалась! Они целовались и целовались, пока Сергей не почувствовал, что на нём из одежды только браслет с часами остался.
     Она подвела его к постели и, не отрывая губ от его тела, уложила на нежные ароматные простыни.
     ...Тогда это у него случилось впервые в жизни...
     Всё было изумительно!
     И Вероника, она была такая нежная, такая страстная. Он был безумно счастлив.
     И потом её атласные губы ещё так долго скользили по его расслабленному телу, так мучительно долго... пока сладкая пытка не вернула утраченные на время силы и он снова смог подарить ей наслаждение.
     А когда поздно ночью Вероника уснула, Сергей смотрел на её спокойное лицо и думал о том, что дороже этой женщины нет для него в мире никого и никогда не будет.
     Вероника! Воспоминания снова тёплой волной окатили Сергея.

     ...Она проснулась среди ночи. Её пальцы легли ему на бедро. Сон тотчас покинул его. Он открыл глаза и увидел неподвижный взор Вероникиных глаз.
     Они казались ему огромными.
     Вероника что-то прошептала, что-то сладкое, опьяняющее, пожалуй, это было даже не слово, а так, бормотание из переплетённых нежностью звуков.
Разнообразие

     Её губы с привкусом молодого виноградного вина тотчас опоили его, одурманили. Он вздохнул и тихо застонал.
     Сильные руки Вероники потянули его вниз. Укладывая поудобнее.
     Он послушно пошёл навстречу её страсти...
     Утром они отпилили одну из веток, чтобы котёнок, пока маленький, не смог дотянуться до дерева. А когда подрастёт, то это будут только его проблемы.
     Каждый уважающий себя кот способен не только залезть на дерево, но и спуститься с него.
     По крайней мере, так считала Вероника.
     А Сергею совсем не хотелось спорить с ней. Он просто улыбался и смотрел в лицо любимой.
     Именно в то утро он и предложил ей руку и сердце.
     Веронику его галантность развеселила, она долго смеялась, — тебе нужно было родиться во времена рыцарей и трубадуров.
— Но вы бы в тот век не родились? — почему-то спросил Сергей.
— Конечно, нет, — ответила она, — не по мне это занятие — сидеть у окна и вздыхать. Тоска! Мне самой нравится побеждать и завоёвывать награды.
— Да, я знаю...
— Серёжа! Я довезу тебя до дома. Мне на работу пора, — резко сменила она тему.
— Мне, в общем, тоже, — заметил он.
— Ну, хорошо. Тогда позавтракаем вместе, и я подброшу тебя до проходной. Не надоел тебе твой завод? — спросила она, улыбнувшись.
— Нет. А что?
— Да так. Зарплату вам когда в последний раз платили?
     Сергей почувствовал, что всё внутри него сжалось.
— Я и подрабатывать могу! — выпалил он.
— Можешь, конечно, можешь, — Вероника тряхнула роскошными волосами, — только я не об этом.
— А о чём? — тихо спросил Сергей.
— Ну, ходить на работу, за которую почти не платят, тебе не кажется это, мягко говоря, нелепым?
— Я об этом не думал.
— Зря.
— Мне нравится моя работа.
     Он посмотрел ей в глаза и встревожился, — Вероника! Ты хочешь меня бросить?
— Нет, — она рассмеялась, — конечно, нет. Моей зарплаты, как минимум, на восемь мужей хватит. Я о тебе беспокоюсь.
— А ты не разлюбишь меня?
— В обозримом будущем нет.
— А потом?..
— Серёжа! Ты просто дитя! — она подошла к нему и поцеловала в губы, — никто не знает, Серёжа, что будет потом, — сказала она минуту спустя.
— Я знаю! — не согласился он. — Человек всегда может отвечать за себя. Вот, я знаю, что не разлюблю никогда, чтобы не случилось, — он посмотрел ей прямо в глаза.
     Вероника улыбнулась и отвела взгляд, — не будем категоричны. Давай завтракать.
     Они сидели за столом вдвоём. Пили кофе, ели бутерброды с икрой и креветками. Поглощали ещё какие-то деликатесы, которые всегда были у Вероники в избытке.

     Сергею почему-то вспоминался тот миг, когда их губы впервые встретились в поцелуе...
     Он даже не смел надеяться, что Вероника захочет с ним встречаться.
     Она казалась ему неземной! О, сколько дивной сладости таилось в её взгляде, в её улыбке!
     Он умирал от несказанной нежности всякий раз, когда её глаза останавливались на нём.
     А уж когда она заговорила с ним, он лишился дара речи. А потом бледнел и краснел, пока она заходилась в смехе.
— Ну, так вас подвезти? Не бойтесь, я не обижу вас.
     Её пальцы коснулись его подбородка. И он кивнул.
     Они ехали по ночному городу. Он сидел рядом с ней и молчал.
     Она уверенно вела машину, и улыбка не покидала её уста.
— Зря я дала обещание, — обронила она.
— Какое? — вырвалось у него.
— Ах, вы не помните? Прелестно-прелестно. Значит, я могу его нарушить.
— Нарушайте! — выпалил он.
     Машина резко затормозила и, наехав на бровку, ворвалась в сквер.
     У Сергея упало сердце. Первое, что пришло ему в голову, — это то, что женщина не справилась с управлением.
     Развить мысль дальше он не успел. Горячие, властные губы прижались к его рту. Поцелуй длился так долго, казалось целую вечность.
— Меня зовут Вероника, — услышал он, — а вас?
— Сергей.
     Она смотрела на его растерянное лицо и улыбалась.
     Потом автомобиль выехал на дорогу.
— Не буду злоупотреблять вашей доверчивостью, — сказала Вероника, и они без приключений добрались до дома Сергея.
     Он порылся в карманах и протянул ей деньги за проезд.
     В глазах Вероники промелькнуло удивление, — я не беру денег с красивых мужчин, — усмехнулась она.
— А как же? — он растерялся и засмущался. Господи, как всё по-дурацки! Ведь он хочет видеть её ещё. Что же делать? Сергей искал спасительную соломинку.
— Может, я смогу вам чем-то помочь? — спросил он с надеждой в голосе.
— Чем? — поинтересовалась она не без иронии.
     Но он не заметил насмешливости в её голосе, — ну, там, кран починить, пол покрасить, потолки повесить, — перечислял он, стараясь удержать её внимание.
     Вероника слегка склонила голову на бок. На её губах трепетала улыбка.
— Я вообще многое могу, — продолжал Сергей.
— Правда? — её улыбка стала ослепительной.
— Конечно, правда, — подтвердил он, — у меня и отец мастер на все руки. Я с детства...
— Не будем о деталях, — перебила его Вероника, — вот мой телефон, позвони.
— Когда? — быстро спросил он.
— Когда хочешь, — она пожала плечами, — но лучше после восьми вечера. Я обычно рано с работы не возвращаюсь.
— А кем вы работаете? — задал он глупый вопрос.
— Президентом.
— Кем?!
— Президентом компании.
— Да?..
— Если страшно, то не звони, — голос её затвердел.
— Нет! Что вы! Я обязательно позвоню.
     Вероника подняла стекло и больше не посмотрела в его сторону.
     Сергей несколько минут стоял на месте. Он посмотрел во след уезжающей машине и подумал, что насчёт президента она, конечно, пошутила.
     Он позвонил ей вечером следующего дня и сообщил бодрым голосом, что готов устранить все неполадки в её доме.
— А, это ты... — протянула она в трубку, — я заеду за тобой в субботу. В восемь утра жди у подъезда.
     И она положила трубку. Сергей недоумённо прислушался к коротким губкам.
— Интересно, — обронил он про себя. Но на встречу всё-таки пошёл.
     В семь часов он уже ждал Веронику. Она подъехала ровно в восемь.
— Поедем ко мне на дачу, — сказала она, когда Сергей уже сидел в автомобиле, — ты, надеюсь, не возражаешь?
— Нет, мне, собственно, всё равно, — ответил он.
Разнообразие

     Место, куда они приехали, трудно было назвать дачей. Скорее, это была усадьба. В 3-этажном доме было всё, о чём только можно было мечтать.
     А сад! Сергей никогда не видел такого. Это чудо было за пределами его фантазии.
     В доме была домоправительница, а в саду садовник.
     Они пробыли на даче до вечера, а потом Вероника отвезла его домой.
     Её дом...
     Сергей вздохнул и застыл на пороге. Если бы можно было сделать так, чтобы Вероника осталась такой, какая она есть, но без этой пугающей роскоши...
     Наверное, это невозможно. Вероника перестала бы быть Вероникой или снова создала бы именно этот мир, в котором и пребывает сейчас.
     Они стали встречаться.
     Сергей мало на что рассчитывал, но он любил Веронику всё больше и больше с каждым днём. Любовь смела все барьеры, все предостережения, которые выдвигал ему разум.
     Сергею уже было наплевать на всё, и на то, что Вероника президент, и на холодильник, забитый деликатесами, и на дачу, похожую на замок восемнадцатого века.
     Не мог же он ей сказать, — брось всё, давай будем жить в шалаше, я и ты, и любовь между нами...
     В свои двадцать два он уже понимал, что Вероника ни ради кого не бросит жизнь, которую сама для себя построила и к которой привыкла.
     А уж когда он набрался смелости и сделал ей предложение! Точно с обрыва вниз головой в омут прыгнул!
     ...И она согласилась. Согласилась! Согласилась!
     И он по её глазам видел, что любит, и сердцем чувствовал.

* * * *

     Сергей спрыгнул с постели. Оделся и выбежал из дома.
     Прохладная светлая ночь.
     Приятный запах опавшей листвы. Редкие вздохи ветра.
     Ночь протянула к нему все свои лучи. Лунное объятие...
     Но Сергею нужны были объятия одной-единственной женщины на свете. Любимой женщины. Вероники...
     ...Когда он добрался до её дома, то увидел, что из окна пробивается приглушённый свет. Наверное, ночник. Она же спит! Тоже грезит об их совместной жизни, о нём, о Сергее...
     Он ухватился за толстую ветку и легко подтянулся. Дальше — дело техники. Сергей перебирался с одной ветки на другую, всё выше и выше, пока не оказался на нужной высоте. Слава богу, окно открыто. Он отодвинул лёгкие шторы, перелез через подоконник и окаменел.
     На той самой постели, на которой он в первый раз отдал себя Веронике, лежал другой мужчина.
     Он увидел его большое рельефное тело и чётко очерченный профиль. Незнакомец гортанно стонал, а Вероника, обезумев от страсти, покрывала его поцелуями.
— Вероника! — вырвалось у Сергея, — Вероника!
     Он больше ничего не сказал, ничего не сделал.
     Выбрался из окна, не ощущая ничего, кроме разрывающей его душу боли. Слез с дерева и бросился бежать.
     Она не окликнула его, не бросилась во след.
     Сергей примчался домой, не раздеваясь, лёг под одеяло. Он чувствовал, что всё его тело трясёт, как в лихорадке.
     Раздался телефонный звонок. Он машинально поднял трубку.
— Серёжа, не делай глупостей, — это был голос Вероники, — я завтра всё объясню тебе.
— Не надо, — он положил трубку.
     Утром она позвонила снова, — я люблю тебя, — сказала Вероника, — всё, что ты видел, не имеет значения.
— Для кого?! — его голос дрогнул.
— Прости, нам необходимо поговорить, — голос Вероники звучал так близко.
— Нет, — он покачал головой, точно она не только слышала, но и видела его, — нам не надо больше ни о чём говорить, — он положил трубку, чувствуя, как холод наполняет всё его существо.
     С этого дня Сергей всё делал, как обычно — умывался, брился, завтракал, шёл на работу. Отработав смену, возвращался домой, ужинал, смотрел телевизор, ложился спать.
     Но не спал. Он не мог уснуть.
     Ему было легче умереть, чем продолжать такое существование и дальше.
     Он осунулся, подурнел. На все расспросы родителей отвечал молчанием.
     Прошла неделя.
     Утром в субботу раздался звонок в дверь. Он машинально открыл.
     На пороге стояла Вероника.
     Сергей не успел закрыть дверь, как она отодвинула его точно неодушевлённый предмет, и вошла в квартиру.
     Огляделась вокруг, открыла окно, балкон. Будоражащий запах свежести и чистоты сентябрьского утра хлынул в душную комнату.
     Вероника села на диван, — сядь, — сказала она.
— Зачем ты здесь? — спросил он с горечью.
— Затем, — она положила ногу на ногу и уставилась в его глаза. — Не понравилось то, что увидел? — её неподвижные зрачки не давали Сергею отвести глаза.
— Не надо по ночам в окна залезать. Ты не кот, — холодно усмехнулась, — не трубадур, не рыцарь.
— Вероника!
— Замолчи. Не перебивай.
Разнообразие

     Он ошалел от её напора и сел.
— Я люблю тебя, — сказала она тихо, — действительно люблю.
— Что?!
— То, что ты видел, вовсе не признак любви к другому. Это был просто секс.
— Просто секс?!
— Ну, да.
— А я?! Как же я?! — закричал он и смахнул на пол стакан с водой.
— Что ты? — Вероника точно и не заметила разбившегося вдребезги стакана, — ты милый, нежный. Я не чаю в тебе души. Хочу видеть тебя своим мужем. Отцом моих будущих детей. Серёжа! — её глаза излучали неподдельную нежность.
     Он поднялся.
— Сядь! Не психуй! Выслушай, — взгляд Вероники оказался сильней, чем он мог предполагать.
     Сергей сел и стал смотреть на свои руки.
— Серёжа, прошу, поверь мне! Я очень люблю тебя. Но секс и любовь разные вещи, — она вздохнула.
— Ложь! — закричал он и поднял глаза.
— Ты самый дорогой и желанный для меня человек, — продолжила Вероника, не обращая внимания на его выкрик, — но я зрелая женщина. Я многое испытала. Я живу напряжённой жизнью. Пойми, мне захотелось расслабиться, отдохнуть. Получить наслаждение от секса с опытным мужчиной. Близость с тобой чиста и трогательна, но мне нужно разнообразие. Я так устроена. Пойми, даже самые изысканные блюда приедаются... — Вероника замолчала.
— А как же я? — спросил он, — одно из блюд?
     Вероника встала и подошла к нему, — не стану лгать тебе...
— Ну, так скажи безо лжи!
— Я очень хочу, чтобы ты стал моим мужем. Я буду нежной и заботливой. Но я не стану обещать тебе, что вмиг переменю свои привычки. Я такая, как есть. Современная, деловая женщина. У меня случаются ни к чему не обязывающие встречи...
     Вероника посмотрела на носок своей туфли, — мир стремительно меняется, Серёжа, — она провела языком по губам, — мужчины становятся более нежными, им всё тяжелее справляться с нагрузками, труднее приспособиться к новым условиям. А женщины... — Вероника подняла голову, — кони теперь неподходящий вид транспорта, а автомобиль они оседлали, пожалуй, скоро они не только будут зарабатывать деньги для семьи, но и петь серенады под окнами...
     Он молчал, абсолютно выбитый из колеи.
— Если ты хочешь, мы поженимся, — сказала Вероника, — а если нет, — она посмотрела ему в лицо, — то просто забудь обо всём. Не раскисай! Полюби, в конце концов, другую! На тебя смотреть тошно.
— Не смей! — закричал он.
— Я ухожу. Приходить и звонить больше не буду. Сам решай, как тебе жить. Ты не ребёнок. Мужчине в этом возрасте пора взрослеть. Прощай! — она направилась к выходу.
— Вероника, — позвал он.
— Что? — спросила она, не оборачиваясь.
— Мне больно...
— Я знаю. Иначе не пришла бы. Прости, — она вернулась и поцеловала его в губы.
     Он попытался обнять её.
— Не сейчас, — она разжала его руки, — я уезжаю на две недели по делам. Меня не будет в городе. У тебя есть время подумать. Всё взвесить. Ты можешь встретить другую девушку. Например, с вашего завода, и полюбить её.
— Но я люблю тебя! Неужели не понятно?! — жарко произнёс он.
— Люби, — она отстранила его и вышла из квартиры.
     Когда за ней захлопнулась дверь, Сергей подбежал к окну.
     Вероника села в автомобиль и уехала.
     Целую неделю он не находил себе места, мечась из стороны в сторону. Ему казалось, что он находится на каменном выступе. Шаг в сторону, шаг в другую, и всюду пропасть.
     Он думал о том, как будет жить без Вероники...
     Бесконечные сумерки застилали его взор. Ни капли света. Неоглядный шлейф из серых будней и бессонных ночей. Даже если он научится жить без неё, это будет не жизнь. Существование. Прозябание.
     А если жить с Вероникой? Господи, как больно!
     ...Но, может быть больно только в первый раз? — неожиданно промелькнула сумасшедшая мысль, — можно ли привыкнуть к боли? И потом, ведь она не станет специально причинять ему боль?..
     Сергей много раз слышал, что когда изменяют мужья, многие жёны привыкают и делают вид, что им всё равно.
     Вероника сказала, что ей нужно разнообразие, значит, у женщин тоже так может быть...
     А если он сам постарается быть разнообразным? Каждый день, каждую ночь другим. Возможно ли это? Он обязательно попробует. И если даже у неё будут иногда другие, пусть! Он любит её! Он будет счастлив рядом с ней, несмотря ни на что. Он будет счастлив только рядом с ней.
     Сергей вспомнил, что когда-то прочитал в одной книге о том, что для разума нет препятствий, кроме тех, которые он сам принимает.
     Так почему же он должен принимать какие-либо препятствия на пути к своему счастью. Он сам вправе выбрать своё счастье, создать и лелеять.
     Через три месяца Вероника и Сергей поженились.
     Ни разу за все последующие годы Сергей не почувствовал себя несчастным рядом с Вероникой.

Написать автору

Опубликовано на сайте Afield.org.ua 22 сентября 2006 г.