[Сила слабых] [ФеминоУкраина] [Женская калокагатия] [Коммуникации] [Мир женщины] [Психология для жизни] [Публикации] [Душа Мира] [Библиотечка] [Мир у твоих ног] [В круге света] [Уголок красоты] [Поле ссылок] [О проекте] [Об авторах] [Это Луганск...]
[Afield — на главную] [Архив] [Модный нюанс]


Н. Л. Пушкарева,
доктор исторических наук

«ВО ВСЕХ ТЫ, ДУШЕНЬКА, НАРЯДАХ ХОРОША»

(Одежда русских женщин XVIII века)

Петр I 4 января 1700 г. в Москве под барабанный бой был объявлен указ Петра I об упразднении старомодного русского платья. К 1 декабря 1700 г. предписывалось сменить весь гардероб мужчинам, а к 1 декабря 1701 г. то же самое наказывалось их «женам и дщерям» — чтобы они с мужчинами «в платье были равные, а не розные». С тех, кто не подчинится указу царя, было велено «брать пошлину деньгами, а платье (старомодное — Н. П.) резать и драть». Просторные наряды княгинь и боярынь в законодательном порядке приказано было сменить на «образцовые немецкие женские портища» — т. е. платья с корсетом и юбками до щиколоток, а вместо венцов и кик украшать головы фонтажмами и корнетами.

Петр мечтал одним махом искоренить традиционную русскую одежду. Однако переход к европейскому платью оказался делом длительным и сложным, причем не только в консервативной деревне, но и в городах, ведь ломались старые привычки, традиции и вкусы. Национальный русский костюм формировался столетиями. Он учитывал климатические особенности и сложившийся образ жизни, был функционален и удобен. «Насмешкой и ругательством», по словам дворянина Ивана Неплюева, были встречены западные моды в России. Туго перетянутые «осиные» талии, непокрытая голова противоречили устоявшимся у русских понятиям о красивом и безобразном, разрешенном и запрещенном. Современники не уставали иронизировать по поводу мод, отмечая, что даже в столице с ними «насилу уставились за три года».

Энтузиастами и пропагандистами новой манеры одеваться, первыми оценившими удобство моды и привлекательность роскоши, были молодые столичные дворянки. Затянутые в жесткие корсеты, в башмаках на высоких каблуках, со сложными прическами, барышни легко преодолели первоначальную скованность, в то время как их матушки в сердцах проклинали «мерзкие новшества». Особенно неуютно ощущали себя представительницы старшего поколения на публичных ассамблеях и балах, где было многолюдно и жарко. Да и манер они новых не знали.

Однако самые дальновидные из родительниц поспешили позаботиться о своих «премноголюбезных чадах». Для них, ранее сидевших в светелках на женских половинах теремов, родители выписывали теперь из-за границы специальные журналы «перспективных моделей» (первое российское регулярное издание такого рода — «Модное ежемесячное сочинение, или Библиотека для дамского туалета» стало выходить в Петербурге лишь в 1779 г.) Для них же отныне не только приглашались учителя танцев и словесности, гувернеры и гувернантки, но и искались портные, способные сшить платье на европейский манер. Присутствовавшие на тогдашних празднествах послы и их приближенные не могли не отметить, что уже к 10-м гг. XVIII в. женщины при русском дворе «красились, причесывались и одевались уже очень хорошо, по иноземному образцу», «не уступая француженкам и немкам».

Русский костюм XVIII века Одежда дворянок — парадная, нарядная и даже повседневная — по силуэту стала походить на французский костюм конца XVII в. Состояла она из распашного платья, юбки и корсажа, надевавшихся поверх льняной сорочки. Особенно непривычным для русских барышень был жесткий корсет, впервые появившийся в Испании XVI в. и распространившийся по всей Европе. Став привилегией и мукой российских знатных дам, «упакованных» отныне в деревянные планки и китовый ус, корсет не позволял фигуре сгибаться и призван был придавать ей горделивую осанку. Дышать в корсете было нелегко, многие дамы с непривычки падали в обморок. Застежка у корсетов (шнуровка) была, как правило, сзади, так что самостоятельно избавиться от модного новшества было почти невозможно: корсеты одевали и снимали с богатых дворянок их девушки-служанки. Ношение корсета делало организм женщины более уязвимым для легочных и желудочных заболеваний, осложняло вынашивание детей. И все же желание не отстать от моды побеждало веления разума. Все нарядные женские платья в России XVIII в. были непременно на обтянутых шелком корсетах, украшенных позументами, кружевом, пуговицами и шнурами.

Корсет контрастировал с огромными юбками, которые кроились круглыми. Чтобы они выглядели пышнее и шире, под них надевали специальные каркасы — фижмы. По этому поводу современники иронизировали: «Если бы мода заразила простых баб, так бы и способа не было по улицам ходить...» Зимние юбки на фижмах простегивались с ватином: широкие юбки были уместны в теплой Франции, а при русских холодах традиционная многослойная женская одежда куда лучше обеспечивала сохранение тепла.

Верхнее распашное платье российских дворянок XVIII в. — роба (от франц. «la robe» — платье) переняло на себя знаковые функции традиционных опашней и летников: как и они, оно характеризовало его носительниц по степени знатности и богатства. Парадные робы придворных дам украшались множеством камней, золотого и серебряного шитья, кружев, лент и цепочек. Императрица Екатерина II приняла даже решение умерить это состязание в роскоши, распорядившись соблюдать простоту кроя и декора одежды и предписывала не использовать «кружев шириной более двух вершков» (9 см).

Однако силуэт робы и особенности ее декора менялись, и не раз, в течение столетия, подчиняясь не столько императорским указам, сколько общим тенденциям развития мировой моды. Женскому костюму первой половины XVIII в. были присущи величественность и торжественность, достигавшиеся пышной отделкой. Остро модными тогда считались длинные, напудренные локоны, прически с высокими украшениями из кружев, броская косметика. Одежда женщин 1700-1740 гг. дополняла и являла собой стиль «барокко», господствующий тогда в архитектуре, живописи, скульптуре.

С середины XVIII в. россиянки одевались уже в соответствии со стилем «рококо», манерным и слегка вычурным. Парадные платья того времени были изящны и графичны, а женские фигуры выглядели в них миниатюрными и хрупкими. Платья дополнялись искусно выполненными высокими прическами, в косметике были популярны «мушки».

К 70-м гг. и этот стиль сменился, заставив женщин отказаться от начесов, корсетов и фижм. На смену рококо пришел так называемый «неоклассицизм». Исчезли напудренные локоны и косы, формы одежды стали проще и строже, ее крой — целесообразнее. Фасоны женских платьев «научились» быстро откликаться на события культурной и политической жизни. Обсуждение в России «польского вопроса» (1770-1790-х гг.) отозвалось появлением мягко драпированной распашной юбки полонез. События конца XVIII в. во Франции сделали популярными иной фасон — свободный, подобный древнегреческим хитонам.

Не стоит думать, однако, что смена европейских стилей коснулась манеры одеваться всех сравнительно богатых россиянок XVIII столетия. В то время как придворные платья петербургских модниц являлись наисложнейшими по конструкции произведениями портновского мастерства, — в повседневной одежде обычных дворянок, сшитой из фланели, шерсти, однотонного плотного шелка или батиста, — не было никакой вычурности. Платьев и вообще нарядов в гардеробе столичных и провинциальных дворянок было довольно много, все они со второй половины XVIII в. стали различаться по назначению. По утрам российская дворянка должна была надевать «утренние платья» светлых тонов, часто просто белые. После 10-11 часов она переодевалась в «домашнее платье», шившееся с минимумом оборок, лент и иных украшений. В случае выхода в город принято был надевать «платье для визитов» — костюм, состоящий из длинной юбки и курточки (сюртучка, казакина, кафтана или полушлафрока). Шились они разной длины. Если говорить о рисунке, то россиянки того времени по традиции отдавали предпочтение тканям с мелкими цветочным узором или полоске.

Непременным атрибутом повседневной и даже некоторой праздничной одежды стали в то время платки, шарфы, косынки и накидки. Их в России носили не только для красоты, но и для тепла. Мода, идущая из жарких стран и рекомендующая тонкие ткани и открытые плечи не всегда соответствовала российскому климату. По той же причине в российской моде прочно прижились с петровских времен чулки: хлопчатобумажные и шерстяные для повседневной носки, шелковые — для торжественных случаев. В первой половине XVIII в. они были преимущественно цветные, иногда — с вышивкой. Позже, в 60-70-е гг. XVIII в. мечтой придворных модниц стали белые ажурные чулки со сложным, изысканным рисунком и вышитой стрелкой.

Обувь, как и в стародавние времена, женщины в России XVIII в. предпочитали остроносую. Туфли на высоких каблуках (до 10 см) для балов и торжеств шили из парчи, бархата, атласа. «Высокие башмаки», как назвал чех Иржи Давид обыкновенные сапожки, изготовляли из кожи. К концу столетия каблук на женской обуви стал считаться «модой прошлого дня», уступив место узеньким тапочкам без каблука с приподнятым носком, получившим наименование стерлядки (по названию распространенной тогда рыбы).

Кика Важную роль в течение всего столетия имели в облике российских дворянок прически. В допетровской Руси замужние женщины всех сословий считали постыдным появление «в обществе» с непокрытой головой. Поэтому ни о каких прическах и речи не было. Однако для европейского костюма они были необходимы. Новый этикет, заставив забыть ветхозаветные правила, потребовал от светских женщин разорительных трат на шиньоны, парики, каркасы для причесок, а также шпильки, заколки. Везли их «по балтическим волнам» из дальних стран. В обоих столицах, да и в провинции появились десятки умельцев парикмахерского дела, умеющих «соорудить» к торжественному вечеру или балу нечто несравненное. «И в том украшении излишнем себя истощают», — резюмировал И. Т. Посошков — бережливый купец, один из первых представителей нарождающейся в России буржуазии. Траты на украшения для волос и другие предметы роскоши казались ему непозволительной расточительностью, обеднявшей не только не только самих женщин и их семьи, но и в конечном счете всю страну.

Между тем, мода на прически не стояла на месте. Сами они стремительно «росли» в высоту. Если в петровское время достаточно было лишь завить волосы в локоны, разложив их по спине и плечам, то к 80-м гг. XVIII в. прическа знатной дамы требовала многих часов кропотливой работы парикмахера, богатой фантазии и вкуса, гармоничного сочетания волос, лент, перьев или цветов. От традиционного представления о красивом лице осталось лишь стремление не закрывать чела (лба). Для этого делались высокие зачесы над ним, зрительно его увеличивающие. Какие-либо челки или короткие пряди на висках или у щек отсутствовали.

В последнее десятилетие XVIII в. прически, как и крой одежды упростились. Исчезли шиньоны, парики, в моду пришла естественность. Увлечение античностью, легкими, прозрачными тканями, потребовало новой косметики. «Благородная женщина должна убегать такого недостатка, как румяные щеки, — поучал один из журналов того времени, „Зритель“. — Сухощавость, бледность, томность — вот ее достоинства». Использование румян, сурьмление бровей стало считаться «дурным тоном», пристрастием представительниц низших сословий, сохранивших «седую древность во всей оригинальности».

Действительно, одежда российских крестьянок оставалась традиционной. Как и семь веков назад, непременной частью ее была руба (сорочка), но делать ее стали сшивной. Верхнюю, видную часть, так называемую обнимку (лиф) и рукава кроили из более тонкой материи, а нижнюю, исподнюю — из ткани попроще, например, холстины. У ворота тонкую ткань сорочки собирали в сборку, пропуская несколько рядов «вздержек», равно как и рукава у запястья были «весьма морщиновато на руку набранные».

Поверх сорочки крестьянок надевали глухой или распашной сарафан, иногда поверх юбки — поневу. Сарафан и юбка были очень длинными, что вместе с продольной орнаментацией или пуговицами сверху донизу способствовало зрительному «вытягиванию» фигуры. Датский посланник Юст Юль в начале XVIII в. верно подметил, что «высокий рост является у них (русских — Н. П.) почетным отличием и одним из условий красоты». Сарафаны шили из домотканины, нарядные — из плотного шелка. Высоко под грудью их подпоясывали. Когда ткань сарафана не хотели мять поясом. то его надевали вниз, под сарафан, на сорочку, что, по сути дела, заменяло бюстгальтер.

Сверху на сарафан надевалась нагрудная одежда, по традиции короткая, едва доходившая до пояса — телогрея, душегрея, шугай (с рукавами) или епанечка (без рукавов). Особенно полюбился российским горожанкам шугай, название которого произошло от слова «шугать» — то есть пугать, отгонять: в провинции долго не могли привыкнуть к западной моде. И в городе, и в деревне вовсю носили также накидки, верх которых делался из ткани, а подкладка из меха. Края накидок — отголосок старой традиции — часто опушали мехом. В отличие от традиционных нагрудных одежд, накидки были похожи на западные пелерины, иногда имели даже меховой воротник (епанча). Смешение традиционного вида распашной одежды с элементами европейской моды было хорошо заметно и в появившихся впервые в России XVIII в. салопах (ассалопах). По крою это был род круглого плаща. Верх его, как и в традиционных русских накидках, часто делался атласным или шелковым, низ мог быть просто шерстяным. Салопы шились свободными, широкими, имели прорези для рук и незнакомые традиционной русской одежде капюшоны.

Зимой, в морозы, крестьянка или горожанка по-прежнему не могла обойтись без шубки. Крой их мало изменился по сравнению с X-XVII вв. Как и прежде, существовали шубки короткие (до пояса) и до пят, носимые в рукава и в накидку, вседневные (заячьи, беличьи и из других нестойких мехов) и праздничные, которые крыли ярким шелком, преимущественно бирюзового или малинового цвета. К шубам носились очень распространенные в XVIII в. капоры — пришедшие из Германии шапочки, отороченные мехом, или же шапки с тульей, похожей на колпак, которые выгибались набок. В морозы этот наряд дополнялся матерчатыми муфтами, опушенными мехом.

Русский костюм XVIII века Проникновение элементов европейской моды в традиционный русский костюм проявилось вначале в незнатной городской, а затем и в крестьянской среде в появлении платья-костюма, именовавшегося «немецким». Костюм состоял из юбки, кофты и головного платка. Комплекс женской одежды с юбкой не был типичным для России вплоть до второй половины XVIII в. Раньше так могла быть одета лишь иностранка или жительница польско-литовских земель. К 60-70-м гг. XVIII в. кофта с юбкой стала обыденной одеждой многих тысяч жительниц России. Иногда они дополнялись поясным фартуком, тоже заимствованным из Европы. К концу века у обычных кофт стали делаться воротники из другой, более нежной ткани, которая сосбаривалась мелкую складку или представляла собой видоизмененный шарфик.

В купеческой среде косынку, шарф, платок или шаль носили на голове, повязывая таким образом, чтобы кончики завязок соединялись надо лбом (так называемая головка). Крестьянки, помимо платка, надевали собственно головной убор, девичий или женский. Дома и на полевых работах крестьянки могли быть в одном повойнике — чепце, закрывавшем волосы. Но «на люди» (на выход, на праздники) поверх него непременно надевались кокошник или кика. Высокие и плоские, обтянутые материей или даже кожей, украшенные бусинами, металлической нитью, стеклярусом, с фатой и без — все они определяли местное своеобразие крестьянского женского костюма. Именно по головному убору можно было догадаться, откуда родом женщина и где живет ее семья — в Тамбове или на Псковщине, в Туле или в Перми. Поверх кокошника или кики в холодное время носили еще и платок, сложенный треугольником. Концы его слегка подвязывали под подбородком (или закалывали брошью). Девушки в деревне по традиции оставляли косы открытыми, вплетая в них ленты, золотые и серебряные нити. На севере принято было заплетать косу с жемчужной «низкой».

Обувь крестьянками и небогатыми горожанками тоже носилась традиционная. Россия оставалась «лапотной»: лапти были самой распространенной летней обувью, в которой ходили по грибы, пасли скот, косили траву. Для зимних морозов, осенней и весенней слякоти они были неподходящи. Поэтому простая кожаная обувь — калиги, поршни — была не менее характерна для женского костюма и оставалась по-прежнему в ходу. Как и раньше, делали ее из целого куска сыромятной кожи, ногу заматывали для тепла полосками ткани, онучами, а обувь подвязывали к ноге ремешками. Зимой в деревне очень практичны были валенки из плотно сваленной шерсти, щетины и конского волоса (из пуда шерстяного войлока получалось 10-12 пар). Разумеется, модницы-горожанки не могли надеть валеную обувь к своим европеизированным платьям. Несмотря на угрозу простудиться, они предпочитали тонкие кожаные сапоги, порой дорогие импортные, не приспособленные к русским холодам, но подходящие по стилю к костюму.

Таким образом, XVIII столетие внешне еще более отделило крестьянку от горожанки, а тем более от дворянки. Зажиточные слои города больше ориентировались на Запад. Причем именно женщины, по наблюдениям иностранных путешественников, описавших русский быт того времени, оказались наиболее приверженными «чужестранному модному платью». «Русская женщина, еще недавно грубая и необразованная, так изменилась к лучшему, что теперь мало уступает немкам и француженкам в тонкости обращения и светскости, а иногда даже имеет перед ними преимущества», — писал голштинский дворянин Ф. В. Берхгольц, связывая проникновение в Россию европейской моды и изменение стиля поведения людей.

Но российская деревня была настроена к западной моде иронично, порой — враждебно. Народное представление о чужестранных модах дают лубочные картинки XVIII в., производившиеся частными фабриками и отражавшие нехитрый вкус широкой публики. Особым спросом пользовались в простом народе лубки на тему «злой» и «доброй» жены. Первая всегда изображалась в европейском («немецком») платье, вторая — в старинной русской одежде. Разряженные по европейской моде красотки с высокими прическами ассоциировались в народном сознании с бездельем, дурным, капризным характером, отсутствием целомудренной скромности. Устойчивое желание сохранить традиционный стиль в одежде отражало приверженность массы населения России проверенному веками образу жизни. Сближение же и взаимодействие двух тенденций — европейской и традиционной — во внешнем облике россиянок, начавшееся в XVIII в., шло в средних слоях города. Процесс этот развивался медленно, но был необратим.

ОКОНЧАНИЕ

Также материалы по теме: Другие статьи этого автора:

Jan 22 2005
Имя: Айрин   Город, страна:
Отзыв:
неплохо




НАПИСАТЬ ОТЗЫВ:
Имя:* E-mail: URL: Город, страна:
Отзыв:*


[Afield — на главную] [Архив] [Модный нюанс]
[Сила слабых] [ФеминоУкраина] [Женская калокагатия] [Коммуникации] [Мир женщины] [Психология для жизни] [Публикации] [Душа Мира] [Библиотечка] [Мир у твоих ног] [В круге света] [Уголок красоты] [Поле ссылок] [О проекте] [Об авторах] [Это Луганск...]





Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Луганский рейтинг WWWomen.ru WWWomen online!




Украинская баннерная сеть